Love, loss, light circling everybody
Трилогия Дениса Безносова начала выходить уже после 2022 года, и совершенно неясно, кому он продал душу, чтобы его напечатали на такой белой бумаге с объёмной обложкой by Nick Teplov (первое, на что обращаешь внимание, прикасаясь к книге). В обещанной Денисом «трилогии бессилия» вышло уже 2 романа, и сегодня я расскажу о втором — «Территории памяти».
Это кинороман, в котором четверо персонажей — Ханна Арендт, Адольф Эйхман, Карл Ясперс и Томас Бернхард, кружат над историческими событиями, изменившими их жизни. Почему кинороман? Потому что Безносов пишет книгу как бы покадрово, сцену за сценой панорамируя трагедии, тревоги и сложные решения героев. Так, Арендт бродит кругами по Иерусалиму в дни, когда над Эйхманом проходит суд, Бернхард пишет пьесу, за которую его называют человеком «пачкающим гнездо», т. е. очерняющим своё, Ясперс (у которого, кстати, училась Арендт), думает, публиковать ли свои труды о коллективной вине и ответственности. Каждый из персонажей существует в своём лимбе — точка зрения каждого непоколебима. Мы смотрим сценки из их жизней в решающие моменты, когда они укрепляются в своих убеждениях.
На периферии мелькает множество популярных личностей XX века, таких как армянский кинорежиссёр Сергей Параджанов с его неудобными фильмами, «ангел истории», философ, Вальтер Беньямин, покончивший с собой на франко-испанской границе, Стэнли Милгрэм и Рон Джонс («Третья волна»)— педагоги и экспериментаторы, Фриц Ланг, режиссёр, снявший антигитлеровский «Завещание доктора Мабузе» и Уильям Ширер, американский военный корреспондент, который потом напишет «Берлинский дневник» – почти все эти персонажи предстают перед нами в моменты выбора жизненной траектории. Однако Безносов хорошо акцентирует внимание на том, что у каждого был этот самый выбор. Кто-то из них просто свидетель событий, кто-то актор и перформер. И это, конечно, не просто неймдропинг, каждая сценка дополняет мозаику романа и иллюстрирует разные реакции на одни и те же события.
Что такое «Территория памяти» по большому счёту? Это ретроспектива, раскадровка, артхаусный фильм с монотонной интонацией и медленным наездом камеры. Мимо читателя пронесется вихрь считываемых и несчитываемых (фрустрирующих) киноотсылок — в зависимости от вашей эрудиции. Персонажи Безносова переживают одни и те же ситуации, они длятся, мучают их. И эта воронка событий (которую мы видим и на обложке) не затягивает читателя внутрь, напротив, бесконечное панорамирование с апатичными описаниями сцен отталкивает, книгу сложно читать и постоянно хочется отложить, не смотреть, выключить это кино. Здесь скучно, здесь всё изложено механически, но именно так и выглядит страдание, чужое бессилие (в нём нет ничего привлекательного) — напоминание о том, что иногда (часто) ты просто наблюдатель, немощная песчинка, в океане исторических событий.
Личное чувство вины и беспомощность перед этим чувством — основная тема романа. Безносов собирает с помощью киношных (почему-то я уверена, что они чёрно-белые) кадров, некое большое высказывание о взаимодействии с бедой — каждый персонаж его романа, сквозной или ключевой — делает это по-своему. Если первый роман трилогии «Свидетельства обитания» был формалистичным, слишком гэддисанутым, сложным и понятным скорее на эмоциональном уровне, то «Территория памяти» не нуждается в трактовках. Эта книга о том, что такое травма свидетеля. Пробовать ли рискнуть здоровьем в плане ретравматизации — решать только читателю.
8 понравилось
