
Моя библиотека
Daniela_Cinderella
- 4 059 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Помните "Полароид" - такой фотоаппарат, мгновенно выдающий снимки? У нас был, и долго после того, как отщелкали первый картридж, лежал в шкафу - все не доходили руки купить новый, хотя вернее сказать "не поднималась рука" выложить приличную сумму за следующий - всего-то на десяток снимков. Потом появились кодаковские "мыльницы" и возможность печатать фото между делом - буквально в каждом магазине образовался отдел. После все сменила цифра, и чудо моментальной фотографии я забыла лет на 25. Пока в начале декабря не оказалась, с другими финалистами блогерского конкурса, на церемонии награждения Большой книги, куда Ника с канала Nika`s Tsundoku Club пришла с таким фотиком. Так вот, в книге Клариссы Сабар полароид тоже есть, хотя ни механизмом остановки прекрасного мгновения по Гете, ни способом найти утраченное время. вроде прустовой "мадленки" он не служит, а вовсе даже заново запускает время, остановившееся для героев когда-то давно.
Переводчица Лиза живет с сынишкой в провинциальном Берри и Тим знает родственников лишь со стороны мамы. Несколько лет назад по нелепой случайности погиб любимый, а через пару недель девушка поняла, что беременна. Отношений не регистрировали, его семья и слышать о ней ничего не пожелала, справиться с горем Лизе помог ее дед Лулу: купил для нее эту развалюху (в Берри недвижимость была сказочно дешева), нанял рабочих, да она и сама, начав вить уютное гнездышко для будущего младенца, не то, чтобы успокоилась. но острота боли притупилась. По-прежнему одна, думает о сыне, о работе, о Лулу (немолод и здоровье оставляет желать лучшего), о маме (в токсичных отношениях с крайне неприятным мужиком, которого нашла, уйдя от папы - дед не простил дочери разрушенной семьи и перестал с ней общаться).
Лизе хватает забот, чтобы не заморачиваться любовями-морковями, и вообще, как говорила Тося из "Девчат": "Хорошо одной, хочу халву ем, хочу - пряники". Размеренное течение жизни прерывается двумя событиями: дед затеял у себя ремонт, который намерен переждать у Лизы, и одновременно мама ушла от своего абьюзера, там все было не в водевильном, а скорее в криминальном стиле, и деваться ей тоже особенно некуда, а эти двое, мы помним, не ладят. Вдобавок рабочие находят под крышей дедова дома потайную каморку, а в ней - о ужас! - эсэсовскую фуражку, стопку фотографий и дневники какой-то Аурелии. О родственнице с таким именем они ничего не знают, впрочем, мама вспоминает, что как-то в детстве назвала так одну из своих кукол и Лулу пришел в ярость, потребовал дать пупсу другое имя, иначе грозил выбросить.
Вторая сюжетная и временная линия романа связана с историей той самой Аурелии, дочери знаменитого шансонье и родной тетки Лизиного деда. Стилистический прием не то, чтобы оригинальный, но если его использует каждый первый, это скорее говорит о том, что хорош, правда? Не менее традиционна манера французской литературы делать героев бойцами сопротивления - что ни француз тех времен, то маки или, на худой конец, связной. Неясно, как при таком количестве героев (не в литературном, а в житейском смысле) Франция сдалась без боя. Но оставим эту тему, в нашей истории не меньше страниц, которые хотелось бы забыть или переписать.
А полароид как со всем этим связан? Да вы почитайте и узнаете. Или послушайте, читает Наталья Кратович хорошо.

У Лизы, главной героини современной части романа, замечательная семья. Особенно мне понравились «старый да малый» – задорный дедушка Лулу и мальчишка Тим. Слегка напрягало, что с Сесиль обращались не как с человеком, пережившим тяжёлую ситуацию, а как с недоразвитой. И порадовало, что первой против разговоров как в кабинете специалиста высказалась сама Сесиль… И в процессе ремонта Лиза находит на чердаке шкатулку, а в шкатулке – нацистская фуражка, фотография её прабабушки в обнимку с немецким офицером и дневник некой Аурелии…
Мне понравился роман и я понимаю, что у нас с французами разная война, но некоторые моменты удивляли. Семья Леандра Моро хорошие, смелые люди, они действительно не смирились с ужасами и несправедливостью. Из них не полезла какая-нибудь дрянь, как из Мадлен. Но вот Аурелия – чудесная, но эмоциональная девушка – бесконечно возмущалась, что нацисты ужасно обращаются с евреями. А больше никто не пострадал? Почему её не волновали, например, славяне с коммунистами (Антуан, её жених, коммунист)? Не страшно, что Франция оказалась под оккупацией? Потом Аурелию возмутило убийство партизаном вражеского солдата. А как она собралась свою страну освобождать? Как Жульен в знак солидарности с евреями разгуливать по Парижу с жёлтой звездой и еле выкрутиться? Ему не 12 лет, кому он этим помог?
Да, здесь не нет громких подвигов. Есть маленький живописный городок Шатийон, жители которого в большинстве своём как могли помогали Сопротивлению (если честно, многие пошли в партизаны из-за нежелания отправиться на работы в Германию)... Я впервые встретила слово «гестапист» – так нацисты презрительно называли французских коллаборационистов.
В конце мне, как и Лизе, захотелось спросить: «Вы сделали вид, будто ничего не было?» Столько лет играть в молчанку, хранить не самые страшные семейные секреты и винить себя? Насколько было бы легче, если бы люди умели разговаривать друг с другом в нужное время. В целом это добрая, светлая история о семье, любви, доверии.

Легкая, красивая и интересная история прародительницы главной героини, о которой она узнала лишь обнаружив ее дневник. С каждой страницей дневника появляется ощущение, что её герои становятся всё более реалистичными. Начинаешь им симпатизировать и всё больше волноваться за них. И тебя это захватывает так как ты всё больше не можешь понять, почему же о судьбе и жизни этой девушки не было никаких упоминаний, почему её просто вычеркнули из их рода, ведь судя по дневнику она была прекрасным, добрым, светлым человеком. Тогда что же могло произойти и почему дневник обрывается? Это и предстоит выяснить главной героине уже нашего времени вместе с читателем.
Книга напоминает о том, что нужно любить друг друга непосредственно и открыто, ценить друг друга и не забывать говорить об этом.


















Другие издания


