Крепкий ветер на Ямайке

<p>XIX век, Ямайка. Колонисты-англичане отправляют своих малых детей в школу в Англию, но вскоре на судно с дошкольниками нападают пираты. Дети и морские разбойники пускаются в довольно беспорядочное плавание, а приключенческая история приобретает черты романа воспитания. Но мрачный финал книги является полной неожиданностью.<br /></p>

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

10 оценок

5
40%
4
20%
3
30%
2
0%
1
10%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 97

Рецензии

marina_moynihan10 января 2015 г.
Пятеро детей и Оно
В 1929-ом в Париже издают «Ужасных детей», в Берлине ставят «Пробуждение весны», в Нью-Йорке публикуют «The Innocent Voyage». Последний позже переименовывают в «A High Wind in Jamaica».
Год тысяча восемьсот какой-то. Семью дауншифтеров, живущих на Ямайке, чуть не сдувает упомянутым ветром, поэтому отец решает отправить пятерых отпрысков обратно в цивилизацию. «Обратно» — это он хитро придумал, потому что даже те из пяти, кто родился в Англии, никакой цивилизации не помнят. Но было решено. И дети поплыли.
О времени и месте можно сразу же забыть, потому что действие в основном происходит нигде и никогда. «Нигде», потому что все ориентиры сбиваются, вместо путешествия из точки А в точку Б — бесцельное плавание на таком себе корабле-призраке, экипаж которого говорит на незнакомом языке, а вокруг прогуливаются фантастические бесполые существа («Oh, those? Fairies»); в конце концов, это путешествие по Большой Воде, хохо! морю бессознательного — стихии, в которой детям привычнее обитать, чем пиратам, потому что ребенок — это «головастик, уже с лапками, но еще с жабрами». «Никогда», потому что прошлое — чужая страна, they do things differently there.
Я с недоверием отношусь к литературе о всяких там маленьких дикарях: и к тем текстам, в которых дети дичают сами, и к тем, где старшие им устраивают гладиаторские бои. Потому что почти всегда автор чересчур любезен к личинкам человека; даже затрудняюсь сказать, какой из написанных в XX веке «романов непослушания» кажется мне наиболее фальшивым в изображении детишек аки хаотических божков, всемогущих и непредсказуемых. Кое-кто из писателей так яростно остраняет (хоть и понятно, с какой целью), что начинает казаться, будто от меня ждут, когда, сбитая с толку, я поинтересуюсь — «А де баба Галя?» Ричарда Хьюза это не касается; точнее, не касается моего отношения к книге. Когда в «A High Wind in Jamaica» начинает дрожать земля, не сразу очевидно, что это землетрясение. После того, как ветер срывает крышу дома, нужно, чтобы кто-нибудь вслух назвал это ураганом, прежде чем ты поймешь. Никто не сказал, что разорвавшийся огненный шар был молнией, так что остается надеяться разве что на ретроспективное озарение. Когда случилась первая смерть, никто не назвал слово.
Самое удивительное то, насколько вписался Даргер на нюрбовской обложке. Его можно, конечно, лепить на любую субверсивную литературку о детях и их идентичности (не обязательно сексуальной) — как Бальтюса лепят; но именно такого органического родства с текстом я не ожидала. Франсин Проуз в предисловии не зря «светского» Хьюза сравнивает с аутсайдерами. Это не только смутное чувство, что что-то не так с автором, у которого простой приключенческий сюжет выглядит напрочь выгаллюцинированным. Это еще и постоянное, как будто неумышленное размытие границ между — да между всем и всем: он-она, эллин-варвар, ядущий-ядомый, причем подрывная работа ведется на уровне даже отдельных предложений. Вот, например, кончается один абзац и начинается следующий:

...how then can one begin to describe the inside of Laura, where the child-mind lived in the midst of the familiar relics of the baby-mind, like a Fascist in Rome?
When swimming under water, it is a very sobering thing suddenly to look a large octopus in the face.
Многие книги мне дороги, но я понимаю, что фон меня они создают только в совокупности — убрать какую-нибудь одну, и ничего не изменится. Этот роман — что-то совсем другое; настолько ценное переживание, что с трудом вспоминаю себя до.
Если уж зашла речь: хорошая статья о Даргере и погоде.
Читать далее
60
1,4K
lliiry6 ноября 2025 г.
Роман 1929 года, впервые полностью переведенный и изданный Иностранкой в 10-11 номерах 2024 г., считается классикой английской литературы о детях, входит во всякие списки и библиотеки.
Роман жесткий и жестокий и очень-очень современный, прямо удивительно.
Реальная история: в первой половине 19 века в Карибском бассейне пираты захватили корабль, на котором плыли дети, и детей забрали себе в качестве заложников с требованием отдать сокровища, спрятанные где-то в тайнике. После получения сокровищ детей благополучно вернули.
Автор прямо пишет: а что было бы, если бы детей не вернули. И мы получаем приключенческую историю о детях, растущих на пиратском корабле, который становится для них пространством игры. Из пространства игры на острове, где они жили с родителями, они просто перемещаются в другую среду. Хьюз очень точно показывает, как абстрактные представления о добре и зле абсолютно не соотносятся с реальными действиями и решениями детей. Концовка почти душераздирающая.
Много натурализма, мне очень понравилось.
Читать далее
6
40

Все рецензии

Цитаты

robot10 января 2015 г.
It is a fact that it takes experience before one can realize what is a catastrophe and what is not. Children have little faculty of distinguishing between disaster and the ordinary course of their lives.
2
176
robot10 января 2015 г.
Being nearly four years old, she was certainly a child: and children are human (if one allows the term "human" a wide sense): but she had not altogether ceased to be a baby: and babies of course are not human - they are animals, and have a very ancient and ramified culture, as cats have, and fishes, and even snakes: the same in kind as these, but much more complicated and vivid, since babies are, after all, one of the most developed species of the lower vertebrates.
In short, babies have minds which work in terms and categories of their own which cannot be translated into the terms and categories of the human mind.
It is true they look human - but not so human, to be quite fair, as many monkeys.
Subconsciously, too, every one recognizes they are animals - why else do people always laugh when a baby does some action resembling the human, as they would at a praying mantis? If the baby was only a less-developed man, there would be nothing funny in it, surely.
Possibly a case might be made out that children are not human either: but I should not accept it. Agreed that their minds are not just more ignorant and stupider than ours, but differ in kind of thinking (are mad, in fact): but one can, by an effort of will and imagination, think like a child, at least in a partial degree - and even if one's success is infinitesimal it invalidates the case: while one can no more think like a baby, in the smallest respect, than one can think like a bee.
Читать далее
1
186