Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 193 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Для начала хочется сказать, что Ревзин сделал что-то невероятное. Он совместил социологию, градостроительство и немного урбанистики так, что это не скучно читать. Поймите меня правильно, я пытался читать трёхтомник Вячеслава Глазычева по урбанистике, и это было немного скучно. Вам нужно быть мотивированным, чтобы во всё это окунуться и запомнить. Но Ревзин создал книгу, которая и замотивирует вас читать больше об урбанистике.
Теперь о самом содержании. Книга представляет из себя 36 эссе (или постов, если говорить на языке интернета) о философии урбанистики. Они поделены на 4 группы или касты: власть, жрецы, рабочие, торговцы. И уже в самих группах он анализирует постройки, которые принадлежат касте или как-то с ней связаны. Отдельно он выделил обычных жителей. Сами по себе эссе не связаны, они просто распределены по группам, но читать всё равно увлекательно. Каждое новое эссе манит вас и заставляет побыстрее узнать, что в нём таится. Ревзин излагает всё простым и понятным обывателю языком. Нет каких-то сложных урбанистических терминов, нет лишних углублений в детали создания той или иной постройки. Это мысли градостроителя, изложенные в форме интернет блога.
Сам Ревзин обладает огромными познаниями не только в области урбанистики. Он приводит и исторические события, и литературные произведения, и библейские сюжеты, и какие-то социологические анализы. Чувствуется интерес автора к тому, о чём он пишет. И его огромные познания в разных областях. Это то, что мне нравится в сборниках эссе У. Эко (Ревзину, конечно, далеко до него, но схожесть есть).
Я бы рекомендовал книгу тем, у кого только недавно проснулся интерес к урбанистике. Потому что я замотивировался после этого вернуться к чтению Глазычева :)

Долго, неприлично долго смаковала «Как устроен город. 36 эссе по философии урбанистики». Этот труд заслуживает отдельного внимания!
Григорий Ревзин - архитектурный критик и журналист влюбил меня в свой слог и восприятие всего и вся через призму архитектуры и градоустройства.
Для себя я вытащила столько неожиданных фактов о том, что есть город...в ход шло все: социология, политилогия, религиоведение, лингвистика, в конце концов.
Чем храм отличается от базилики и почему, бульвары и парки и их принадлежность рабочим и элите соответсвенно, о чем заявляют широкие проспекты Москвы, как универмаги переиграли и уничтожили экономику рынка, что определяет центр города, откуда взялись набережные, существуют ли идеальные микрорайоны, задуманные Ле Корбузье, этика креативного класса, институты одиночества в ткани города - все это и даже больше породило такое количество диалогов об укладе нашей жизни в этом и других городах. Возможно я не получила железобетонные знания, но интерес к вопросу урбанистики не только как к красивой (или некрасивой) обложке вырос знатно. Город перестал быть фоном, он ожил, запульсировал!
Я бесконечно люблю градоустройство, Григорий Ревзин подкинул в этот котел любви много исторических фактов и собственных находок, вытянутых из трудов от библии до Чуковского. Так в урбанизм я еще не ныряла!

Очень долго читала книгу.Для моего восприятия текст оказался сложным и не запоминающимся.Когда автор пишет о городе и о конкретных составляющих,то хочется иллюстраций и конкретных примеров.Ни того ни другого в книге нет.Каким нужно обладать воображением,чтобы по весьма расплывчатому и не конкретному описанию того или иного объекта городской среды понять,что имеет ввиду автор!!!После прочтения осталось чувство разочарования,ведь так хотелось понять,конкретизировать!!!В общем,если не добавить иллюстраций к описанию,не рекомендую книгу к прочтению,будете расстроены и разочарованы.

Есть такое понятие - моногород. Оно соответствует американскому company town, и, даже имея в виду степень участия американцев в программе советской индустриализации (один Альберт Кан, главный архитектор General Motors спроектировал более 500 заводов!), не просто соответствует, а является трансформацией американских промышленных городов. Это крайнее выражение идеи индустриального города. Company town 1870-1900-х годов включает в себя жилье для рабочих, завод и логистический центр. Кроме них, там обычно были салун и церковь. Советская власть салун заменила ларьком, а церковь убрала, но добавила райком, школу, поликлинику и клуб (кинотеатр). У нас сотни городов, выстроенных по этой модели, и выглядят они более-менее чудовищно, и отдельно в них ужасны именно горком, клуб, школа и поликлиника.

Это след первоначального смысла жизни в микрорайоне - жизни для детей. За смысл пространства отвечают дети. От дошкольников до молодых людей возраста первой любви, от молодых родителей до алкоголиков на пенсии - все жители микрорайона проводят свой досуг в песочницах и на качелях. Тренируя, видимо, детскую способность изумляться тому, как же странно устроена жизнь.

И для власти, и для жрецов, и даже для рабочих важной идеей является тождество самому себе. В самых разных системах воспитания, в особенности в Новое время, в эпоху царствования идеи прогресса, главной задачей воспитания является перевод ребенка из неопределенного в определенное состояние. Жизнь представлялась забегом на дистанцию кем-то стать – кто быстрее станет столяром, музыкантом, математиком, художником. На этом основан феномен вундеркиндства, который едко высмеивал Ролан Барт.
Мужчине к моменту достижения гражданского возраста требовалось получить профессию, женщине – родить ребенка. Сегодня это непопулярная идея, если не сказать – чудовищный архаизм. Наоборот, если женщина сорока лет, менеджер с MBA по экономике, решила стать художником, поступила на 1‑й курс Академии художеств, не замужем и не собирается, детей нет и т. д. – это как раз и есть современный человек. Идея, что надо кем-то стать, сменилась на то, чтобы никем не становиться окончательно. Время – валюта твоей жизни, и лучшая стратегия – это ее не тратить, чтобы сохранять возможность быть кем угодно.
Город начинает цениться за то, что он предоставляет тебе способы оставаться в состоянии выбора. Утром ты теннисист, днем – юрист, ранним вечером – монгольский мистик, вечером – гитарист, по субботам учишься на летчика. В деревне так не поживешь.
Вообще свобода – это сложная вещь, ей надо учиться, там масса подводных камней и парадоксов. Но элементарный уровень свободы, тот, что воспитывается сам собой, просто как жизненный навык, – это свобода выбирать. Свобода как познанная необходимость – это у жрецов и власти. Город торговцев – это такой, в котором ты выбираешь, кем стать, кем быть и во что превратиться потом.
С этой точки зрения смерть, кстати, – это просто покупка небытия, а кладбище – еще один вид среды, по-своему привлекательный в смысле обмена.


















Другие издания
