
Sci-Fi Universe. Лучшая новая НФ
XAPOH
- 57 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ким Стэнли Робинсон известен мне скорее как автор, который пишет на тему климатических изменений, заглядывает в это будущее и преподносит пусть и немного преувеличенную, но очень интригующую фантазию.
В своём сборнике «Чёрный воздух» он предстал передо мной совсем в другом свете, хотя и начал с «Венеции под водой», где описал то, что предрекают многие учёные.
Главный интересом в этом сборнике стал ранее не публиковавшийся рассказ «Литаврщик из Берлинской филармонии, 1942». Очень музыкальная история, но мелодия скорее отчаянная, яростная. Под звуки Девятой симфонии Бетховена разворачивается немое действие. Если на любите рассказы и сборники, то найдите в себе силы прочесть хотя бы эту повесть. Пусть она и тяжелая, но просто превосходная!
Помимо неё под обложкой найти можно многое. Например альтернативную историю о событиях 45-го года на Хиросиме или морской крестовый поход Великой Армады с целью уничтожения английский еретиков.
Сборник — это отличный способ познакомиться с автором в самых разных его проявлениях.

Очень тщательно и талантливо отобранная коллекция лучших произведений Кима Стэнли Робинсона, известного фантаста. Такая книга может стать идеальным подарком для фаната автора, для того, кто только хочет познакомиться либо с ним, либо с миром научной фантастики. Робинсон — крайне талантливый автор, который ухитряется писать рассказы абсолютно обо всем на свете, находя вдохновение и пищу для ума там, куда другой человек даже бы не взглянул. Его рассказы хочется читать и перечитывать, подмечать новые детали, подхватывать новые вопросы в воздухе. “Черный воздух” — действительно великолепный рассказ, который заслуживает того, чтобы его название стояло на обложке. На мой взгляд, рассказы лучше, чем романы, показывают мастерство автора — способен ли он за несколько страниц очаровать читателя и погрузить в параллельный мир. Робинсон с этим легко справляется, а после прочтения его рассказов в голове остается осадок размышлений еще на несколько дней.

Я возлагала большие надежды на эту книгу - ожидала раскрытия важных экологических тем в обрамлении научной фантастики. Но первые рассказы оказались полным разочарованием: во-первых, все рассказы не новые, написаны очень давно, во-вторых, рассказ "Черный воздух" оказался совсем не тем, что я хотела, но это скорее я виновата, чем автор, в-третьих, много рассказов, затрагивающих военную тему. Начиная с рассказа "Слепой геометр", всё изменилось для меня, я втянулась в книгу и очень быстро ее дочитала. Десять рассказов из сборника мне очень запали в душу, особенно "Переводчик", где впервые у К.С. Робинсона появляются инопланетные существа, и "Побег из Катманду", где вы встретитесь с йети, "Половой диморфизм" полелеял мою дельфинью часть души))) В общем, читайте, особенно, если Вы, как и я, прочитали уже все остальные изданные книги К.С. Робинсона.

По дороге домой я вспоминал слепого детектива Макса Каррадоса и зрячего капитана Горацио Хорнблоуэра, а еще — Томаса Гора, слепого сенатора из Оклахомы. В детстве он мечтал стать сенатором, читал «Бюллетень Конгресса», вступил в дискуссионный клуб, организовал жизнь так, чтобы добиться поставленной цели. И добился. Такие мечты мне знакомы, равно как и мстительные подростковые сны наяву. Всю свою юность я хотел стать математиком. И вот, пожалуйста, результат. Значит, мечты сбываются, значит, то, о чем мечтаешь, когда-нибудь становится явью.
Впрочем, отсюда следует, что мечтать нужно о чем-то возможном. Однако предугадать, возможно то, о чем ты грезишь, или нет, нельзя. И даже если человек знает, что мечтает о возможном, это еще не гарантирует успешного осуществления задуманного.

Мечты сбываются, значит, то, о чем мечтаешь, когда-нибудь становится явью. Впрочем, отсюда следует, что мечтать нужно о чем-то возможном. Однако предугадать, возможно то, о чем ты грезишь, или нет, нельзя. И даже если человек знает, что мечтает о возможном, это еще не гарантирует успешного осуществления задуманного.
Для большинства [незрячих] проблемой будут не физические недостатки, а их эмоциональные последствия. Вот что самое страшное.
Холодное прикосновение неведомого — столь привычное для меня ощущение… Я настороже,
я всегда настороже, я должен быть настороже.
Я должен сражаться, понимаете, должен! Мир не рассчитан на таких, как я.
Бывает так, что ты сразу чувствуешь (вот как сейчас): этот посторонний — другой, то есть… Нет, наш язык не приспособлен к тому, чтобы выражать ощущения слепых.
Пускай я слеп, отсюда вовсе не следует, что меня легко одурачить.
Понимаете, я должен быть смелым, если хочу выжить.
Смелым и осторожным. Но люди об этом не догадываются.
—…Мне нравится аромат роз.
— Который едва уловим. А цветки вишен, должно быть, замечательны — аромат еле чувствуется.
— Жаль, что вы не видели вишни в цвету.
— А мне жаль, что вы не можете прикоснуться к лепесткам так, как я, или ощутить покачивание лодки, как его ощущает человек, подобный мне, — отозвался я, пожимая плечами. — Моих ощущений вполне достаточно, чтобы радоваться жизни.


















Другие издания

