
Penguin Modern Classics
augustin_blade
- 407 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книга Оруэлла «Дорога на Уиган-Пирс» — это не художественная литература в привычном смысле, а скорее социологическое расследование, основанное на личных наблюдениях. Автор не ограничивается абстрактными рассуждениями о неравенстве — он показывает, как оно работает на практике, в деталях, без приукрашивания. Произведение является полубиографическим, как и многие книги Оруэлла, потому что в роли репортёра, социолога и исследователя выступает сам автор.
Первая часть — это фактический отчёт о жизни рабочего класса в индустриальных районах Северной Англии. Оруэлл фиксирует не только экономические показатели (зарплаты, безработицу, условия труда), но и бытовые детали: как выглядят дома шахтёров, что они едят, как организовано их повседневное существование. Он не просто сухие цифры приводит — он показывает, как люди выживают в условиях, которые сложно назвать человеческими. Позже эти образы найдут отражение в «1984», где деградация пролетарских кварталов станет частью тоталитарной системы.
Вторая часть — здесь Оруэлл переходит к обсуждению социализма как возможного решения описанных проблем. Если первая часть книги опирается на факты, то вторая во многом строится на идеологических посылках. Автор не скрывает своих симпатий к левым идеям, но его аргументация иногда выглядит менее убедительной по сравнению с документальной основой первой части. Тем не менее, это не просто манифест — это попытка осмыслить увиденное через призму политической теории. Он не говорит: «Вот, смотрите, как плохо, давайте все дружно возмущаться». Он просто показывает жизнь такой, какая она есть, — и это заставляет задуматься сильнее любого призыва.
А ещё — книга актуальна и сегодня. Потому что проблемы, которые он поднимает, никуда не делись. Просто теперь они выглядят немного иначе.

Дорога на Уиган-Пирс такой себе нон-фикшн от Оруэлла. Поскольку не совсем художественное произведение, а автобиография в стиле репортажа. Состоит из двух частей. В одной смесь личных впечатлений от преисподней угледобычи и скромной статистики времен финала мирового кризиса. Здесь автор ударяется в описании быта английских шахтёров, начиная от условий угледобычи в шахте и описание трущоб северного шахтерского края и промышленных районов Англии. Рассуждает на политические и остросоциальные темы. Описывает своё видение на социализм, империализм, и фашизм. Рассматривает общество не с точки зрения двух классов: богачи и бедняки. Но через призму хитрой иерархия слоёв. Причём Оруэлл делится своими познаниями не через библиотечные знания , а исключительно познав и пропустив через себя. Произведение пронизано духом 30-х в рамках одной страны Англии. Где оказывается негласно жители делятся по характеру на северян и южан. Где царит финансовый кризис и классовые предрассудки. Джордж Оруэлл действительно разносторонний писатель и знаток своего времени. Мне не совсем понятно кому будет интересно это произведение, если вы конечно не интересуетесь историей Англии, но мне лично хотел узнать автора побольше, для общего понимания , что его привело от Да здравствует фикус к 1984.

⠀
Публицистическая повесть, в которой Оруэлл рассказывает о жизни рабочего класса, а также затрагивает политическую составляющую.
Это абсолютно не мой жанр, но творчество автора нежно люблю и хочу прочитать у него абсолютно всё, поэтому эту книгу и взяла. Что ж, слог прекрасен, но читать сложновато: нет диалогов, нет как такового главного героя, просто сплошной текст. Да, вещи, о которых Оруэлл рассказывает в первой части, ужасны: это и нечеловеческие условия проживания шахтёров, на которых наплевать всем, в первую очередь, правительству, это их адская работа, нищенское существование и безработица. Кроме того, автор рассказывает нам о сознании рабочих и (что меня поразило) откровенно о снобизма англичан. И, несмотря на то, что темы важные, читалось, опять же, тяжело. Интересно было читать о жизни автора, о том, как его суждения менялись в течение жизни, о том, как он пришёл к писательству, но об этом - лишь небольшая часть книги, к сожалению. Кроме того, уже во второй части мы узнаем о социализме, каким его видит автор, о фашизме, техническом прогрессе и машинной революции, о буржуазии, пролетариях и среднем классе. Собственно, если вы любите этот жанр - очень рекомендую. Моя же оценка чисто за прекрасный слог...

Не требует доказательств, что мы сегодня по уши завязли в проблемах, серьезность которых очевидна последним тугодумам. Мы живем в мире, где все несвободны, где фактически никому не гарантирована безопасность, где почти невозможно существовать, сохранив честность и порядочность. У той огромной части рабочего класса, о которой речь шла в первой части этой книги, нет шансов улучшить свое положение без кардинальных изменений всей системы.

Гнусность пренебрежительного отношения, унизительно долгих ожиданий, непременных уступок ради чужого удобства – постоянное слагаемое жизни пролетария. Множеством способов на него беспрерывно давят, загоняя в рамки пассивного существования. Живет он не действием, а под воздействием. И, чувствуя себя рабом неведомых могучих сил, он пребывает в твердом убеждении, что «они» не позволят ему ни того, ни сего, ни этого. Однажды на сезонном сборе хмеля я спросил у ишачивших там, мокрых от пота работяг (платили им меньше шести пенсов в час): почему не организуется союз поденщиков? Мне тут же возразили: никогда, мол, «они» не дадут сезонникам объединиться. Кто именно будет препятствовать, никто из сборщиков сказать не мог, но «они» явно были всемогущи.

Личность буржуазного происхождения идет по жизни в стойком ожидании когда-то получить желаемое (ну, в разумных пределах). Отсюда то, что в тяжелые времена вожди, как правило, из «образованных». Талантами они одарены не более всех прочих, да ведь и «образованность» сама по себе бесполезна, но эти люди привыкли к уважению своих прав и соответственно наделены необходимой командирам самоуверенностью. Поэтому их лидерство всегда и всюду видится непреложным. В книге французского журналиста Проспера Лиссагаре «История Парижской коммуны» в описании репрессий после подавления восставших есть интересный пассаж. Власти искали главарей и, не имея информации о них, определяли таковых на глаз: по признакам принадлежности к высшим классам. Офицер шел вдоль строя арестованных, высматривая обличающие приметы. Одного человека расстреляли, поскольку на руке его были часы, другого – потому что у него было «интеллигентное лицо». Мне лично не хотелось бы получить пулю за «интеллигентное лицо», но как не согласиться, что во главе почти всякого бунта – люди с правильной, культурной речью.
















Другие издания


