Беседы о мышлении

Тот случай когда ни чего не понятно, НО ОЧЕНЬ интересно.

Ну ладно, может, не то чтоб совсем не понятно, но это такая тонкая материя. Что вот даную минуту времени ты все понимаешь и все отлично, но вот одно малейшее движение в сторону и все ты потерялся.

Вообще с философией у меня всегда так, я старательно хочу с ней подружиться (про разобраться и все понимать и значит, даже не заикаюсь), но иногда кажется, что иду каким-то сложным путем.

Мераб Мамардашвили русско-грузинский философ, и что самое интересное и примечательное было для меня это, то что она наш современник. Так вот вроде бы понимаешь, что и сейчас есть люди которые не просто изучают философию, а развивают ее. Но почему-то все равно кажется, что философы это все от куда-то из древности.

Мамардашвили в этих лекциях берет как мне кажется одновременно и простую задачу и в то же время практически не выполнимую. Объяснить и донести студентам, что такое мышление и мысль как таковая. Думаю, что как минимум натолкнуть на нужный вектор мышления у него точное получилось, в процессе чтения, да и после осознавая прочитанное, однозначно иначе смотришь на сам процесс мышления.

В какой-то момент у меня возникла ассоциация с Хайдегером и его рассуждениями о бытие. Но вот в случаи с Хайдегером это было по истине зубодробительно и как-будто через страдания читателя (да и как итог все равно непонятно). А вот у Мамардашвили, тоже не всегда понятно, тоже много сложных аллегорий. Но он точно а отличии от Хайдегера заинтересован в том чтоб его поняли. Я думаю что возможно для самого Мамардашвили эти лекции были как практика поиска ответа на поставленные вопросы, а не просто передача знаний. И это делает эти лекции живыми и не настоящими.

Мамардашвили в своих лекциях умудряется балансировать на границе доступного разумению. Он часто досадует студентам на невозможность пробудить в них понимание определенных явлений силами одного только языка и рассудочных построений. Но все же пробует… Он постоянно приводит отрывки из Пруста (его любимый писатель, насколько понимаю), Канта, Мандельштама, Музиля, Селина, Блока, Шекспира, Толстого, Библии, из интервью Годара, мемуаров Бергмана и Антонена Арто. Поразительная эрудиция и диапазон интересов, хотя сам профессор, скорее всего, скривился бы, услышав подобную похвалу, поскольку его Поиск сводится к тому, чтобы выйти за пределы мышления в обычном понимании, с его интеллектуальным самообольщением и поверхностными оценками. ⠀ Главное, по словам Мамардашвили, приобщиться акта чистого мышления, который, суть, – вещь в себе. Мысль, которая сама себя мыслит, и в которой человек распахивается навстречу истинной своей, бесконечной природе. Этот акт не свершается раз и навсегда, его «нельзя положить в карман». Человек должен принести жертву, трудиться, выслеживать признаки наносного и иллюзорного повсюду (включая свои собственные суждения). Только так можно вернуться в состояние мышления (=истинного существования) снова. ⠀ Произведения искусства и глубокий ассоциативный анализ истинных причин событий личной жизни, умение видеть символы и объединять их в цельную картину, которая не в пример психологическим выводам, будет вынимать тебя из порочного круга проблем, из цикличной перезагрузки сценария, – вот что может быть ключом к чистому мышлению. Мне нравится, что система взглядов Мамардашвили, в отличие, например, от суховатой всепоглощающей логики Рассела, допускает этот фундаментальный, неподконтрольный разуму аспект бытия. Именно поэтому его философия, помимо приверженности фактам и последовательных суждений, пронизана духом гуманизма и своеобразным, будто вывернутым на философский лад религиозным откровением. ⠀ Живительная мысль. Попытка, достойная человека.

Беседы о мышлении – это цикл лекций грузинского философа Мераба Мамардашвили, в которых он рассказывал студентам об основных законах мыслительных процессов, поставив себе задачу не употреблять специальных терминов и изъясняться просторечными словами, использовать примеры из жизни.

Мысль необратима, и в этом заключена радость для человека. Нельзя откатить мыслительный процесс назад или вычеркнуть какую-то непотребную мысль из своего черепа. Поток мыслей бежит, и никакая совесть, никакие «заслонки» и «дамбы» этот поток не остановят. Тоже касается и потока мыслей эксцентричного Мамардашвили. Его мысли скачут в разные стороны, обгоняют друг друга, перебивают и враждуют, ладят и синхронизируются. Он упивается процессом развёртывания микрокосма, заложенного внутри его сознания. Иногда это неприятно ошеломляет, а позже навевает дремоту, как долгое общение с экзальтированным и непоседливым ребенком. Он все время удивляется банальным вещам, которые заново открывает. И это неосмотрительное, но искреннее первооткрывательство завораживает у Мамардашвили больше всего. Вовлекаясь, ты вместе с ним делаешь открытия в простом и неприглядном. Возможно, что это искренная наивность обусловлена его южной кровью. Потому что легко себе вообразить, как он с бокалом вина в Лечхуми простодушно рассуждает «всегда есть все слова и есть только те слова, которые есть», рядом бегают бездомные собаки, таская объедки, и мощностью в 300 градусов жарит солнце.

Меня хватило только на половину книжки, потому что в данный момент мне хочется чего-то динамичного. Для этой книги нужно время, терпение и дача в лесу.

Человеческий язык нас подводит. У нас есть только те слова, которые есть… В каждый момент есть все слова и только те слова, которые есть, поэтому мысль выразить невозможно.

Как существующие мы острее всего – в том, в чем мир нас вытесняет, и в чем мы лишние, потому что каждый раз, когда мы открываем рот, или уже есть ответ на то, что нас мучает, но ответ нас не устраивает, он как бы заменяет нас самих, и мы оказываемся лишними… Мир меня не принимает, потому что именно то, что мы самым живым, несомненным для нас образом, с чувством несомненного существования, испытываем, - именно это лишнее в мире.