Phantom

Симонсен снова засмеялся. Весёлым, доверчивым смехом жителей западных районов. Смехом людей, которые выросли в доброжелательной атмосфере в месте, где все живут в таком достатке, что спокойно могут пожелать того же другим. Трульс ненавидел всех Симонсенов этого мира.

Жизнь должна тебе, и если она не возвращает свои долги, ты должен потребовать возврата, ты должен стать рэкетиром для себя самого. И если за это нам придётся гореть в аду, то на небесах будет немноголюдно.

Она открыла. На ней был халат, глаза ещё не открылись. Она зевнула.

• Я лучше выгляжу в середине дня, - произнесла Ракель.
• Хорошо, что один из нас прекрасно выглядит в середине дня, - сказал Харри и вошёл.

На этот раз Ракель не рассмеялась.

• Я мать. Это так просто. Я готова на всё, что угодно.

Харри кивнул. Русская семья из высшего общества со стороны отца. Пьянство, ярость, депрессии. Прямо как у Достоевского.

- И откуда вы?

• От Свидетелей Иеговы, - сказал Харри, бросив взгляд на часы.

• Меня зовут Харри, и я прилетел из Гонконга. Где она?

• Тот самый Харри?
• Поскольку это имя на протяжении последних пятидесяти лет принадлежит к наименее популярным в Норвегии, можем считать так.

Пути назад, туда, где они побывали, больше нет. Времени, чтобы успеть на тот самолёт, никогда бы не хватило. Да и самолёта никакого не было, как не было никакого Гонконга, лишь мечта о жизни, которой никто из них не смог бы жить.

Призраки существуют, только если ты позволяешь им существовать.