ЖЗЛ - жизнь замечательных людей
Tatyana934
- 300 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Очередная книга Басинского понравилась. Сумел в небольшой объем вместить основные вехи эволюции Толстого. С точки зрения обретения свободы, которой он добивался с пеленок (кстати верю, сама себя с такого же возраста помню), он преуспел. Он честно выплескивал свои недостатки на бумагу, мучительно преодолевая их с возрастом, кроме одного. Он так и не научился слышать других, близких, беречь их чувства, заботиться. Ковырять свои болячки на публике не значит исцелиться. Безусловно его произведения гениальны, читала почти все и особенно люблю "Войну и мир". Но это не значит, что кто-то должен положить на алтарь гениальности свою жизнь. Свою семейную жизнь он строил по своему придуманному плану, обзавелся кучей детей, среди которых были любимые (разделяющие его взгляды) и не очень. Причем, что особенно меня возмутило, когда врачи запретили жене рожать после того как она чуть не умерла после пятого ребенка, он не согласился (не постеснялся заявить, что такая жена ему не нужна)и она потеряла еще троих (!), прежде чем родились следующие живые. Последний ребенок родился, когда Толстому было уже 60 и это не время родительства, а время осознания, уединения, подготовки к уходу. Отсюда его порывы все раздать, уйти, опять же совершенно не считаясь с тем, как будут расти, устраиваться его многочисленные дети.
Басинский пишет: "Сам Толстой — произведение. Его жизнь и смерть, отношения с разными людьми, близкими и дальними, — это такое же великое произведение, как и те, что появились из-под его пера. И это произведение он создавал сознательно..." Но из книги этого совсем не следует. Да, он строил жизнь так как хотел, потом преодолевал последствия, эволюционировал, как каждый живой человек, гений он или нет. Сочетать свободу и ответственность задача труднопреодолимая, и у него это не получилось.

В Северной столице нужно было делать карьеру. И Толстому это нравится. «Петербургская жизнь, – пишет он брату Сергею, – на меня имеет большое и доброе влияние. Она меня приучает к деятельности и заменяет для меня невольно расписание; как-то нельзя ничего не делать – все заняты, все хлопочут, да и не найдешь человека, с которым бы можно было вести беспутную жизнь, – одному же нельзя».

Общим местом стало мнение, что Толстой воспел раннее детство как райское состояние души. И это верно. Никто в литературе не написал о детстве таких возвышенных строк.

Однажды я понял, что биографию Толстого нельзя писать просто как цепь жизненных событий и анализ художественных произведений, как пишутся обычные писательские биографии. Анализировать нужно не факты жизни Толстого и тем более не его словесные произведения (это другая, филологическая задача), а жизненный замысел и методы его воплощения в реальность.



















