
КУНСТКАМЕРА
duduki
- 308 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
я не знаю ни одного человека, который бы познакомившись с творчеством Газданова, назвал его бездарным. один из самых недооцененных писателей России, лучший писатель-эмигрант и просто талантище. данный роман нельзя отнести к лучшим книгам автора, но для поклонников осетина явный мастрид.

Закрученная в псевдо-авантюрную спираль история жизни десятка персонажей самых разных социальных слоев. Или лучше было бы сказать "история бессмысленности жизни"? Вроде бы дело происходит во Франции, вроде бы все герои французы, но вместе с тем все очень-очень по-русски. Впрочем, экзистенциальная хтонь не слишком давит и имеет вид скорее меланхоличный и декадентский, чем драматический.
Книга неплоха, но быть действительно хорошей ей мешают две вещи. Во-первых, Газданов злоупотребляет морализаторством; у него получилось толково поставить вопросы, но он зря взялся на них отвечать: вышло кухонно и поверхностно. Во-вторых, сюжет ощущается искусственным, некой заковыристой самодельной конструкцией детектива, но лишенной при этом остросюжетности. На пользу не идет.
Лучшие романы Газданова - полуавтобиографические. Но это тоже можно читать.

Нет, пожалуй, Газданов все же не мой автор. Но могу понять тех, кто его любит - и почерк свой у него есть, и атмосфера.
Из прочитанного "Призрак Александра Вольфа" впечатлил меня больше остального, "Пилигримы" - слишком уж отдают таким искусственным гимном за все хорошее - ученье свет, неученье тьма, любовь всех спасет, ну и все в этом духе, и всем либо по внезапно свалившемуся счастью, либо, по крайней мере, по внезапной и безболезненной смерти.
Пока дальнейшее знакомство с творчеством поставлю на паузу - кто знает, может еще лет через дцать захочу продолжить и впечатления будут еще лучше - ведь изменились же они с резко негативных на как минимум нейтральные)
Традиционный привет инфосфере - на первых страницах мне показалось, что я читаю про персонажа - клона "Библиотекариста". В молодости)

мы все похожи на пилигримов, которые в пути забыли о цели их странствия. Но когда мы приближаемся к концу нашего путешествия, мы начинаем понимать, что другого пути для нас, может быть, не было и что, во всяком случае, он был не таким, каким мы себе его представляли.

Мне кажется, Жерар, что мы все похожи на пилигримов, которые в пути забыли о цели их странствия. Но когда мы приближаемся к концу нашего путешествия, мы начинаем понимать, что другого пути для нас, может быть, не было и что, во всяком случае, он был не таким, каким мы себе его представляли.

Переделать человека нельзя. Можно постараться избавить его от тех причин, которые ему мешают быть таким, каким его создала природа. Это то, что я хотел сделать по отношению к тебе. Но я — только стенка, о которую ты оперся, чтобы не упасть. Я только стенка.


















Другие издания


