Взгляд солдата
Одобренный ООН раздел и запланированный уход британцев означали начало решающей битвы за Палестину.
Это хорошо документированное исследование о социальных и культурных аспектах войны 1948 года в Палестине, некоторых событиях, которые привели к ней, и её непосредственных последствиях. Если кратко, книга Шая Хазкани рассказывает о мнении солдата. Автор анализирует широкий спектр мотивов, которые побуждали евреев и арабов бороться за Палестину в 1947-48 годах и заставляли многих из них считать это своим долгом. В данной социальной истории мы встречаем обычных людей из разных регионов и с разным происхождением: арабы из Сирии, Ирака, Египта, Иордании и Йемена, палестинские арабы, евреи из Иешува, марроканские евреи, те, кто пережил Холокост, и евреи из Северной Америки (Махал). Именно они, а не Бен Гурион, Амин аль-Хусайни, верховный муфтий Иерусалима, или лидеры арабских стран, являются главными действующими лицами в этом повествовании.
В фокусе пропагандистская машина противоположных сторон конфликта, таких как АЛА (добровольческая армия, созданная Лигой арабских государств для спасения арабской Палестины от стирания и предотвращения раздела) и израильские военные. Рассматривается, как пропаганда распространялась через радио, газеты и массовые митинги. Мы узнаем о том, как пропаганда и индоктринация отражались в письмах, которые солдаты и офицеры писали своим семьям, родственникам и друзьям. Личные письма в значительней степени спонтанны. Хотя в военное время они обычно подвергаются цензуре, в них часто содержатся неотфильтрованные мысли и передаются неотшлифованные, иногда противоречивые чувства, что делает их ценным первоисточником. Изучая эпистолярный архивный материал, автор опровергает некоторые распространённые утверждения.
Хазкани пытается понять причины, побуждавшие простых арабов вступать в АЛА и евреев, приезжавших из-за границы, чтобы бороться за независимость Израиля. Их мотивы были разными и порой противоречивыми. Некоторые евреи руководствовались идеологическими соображениями и считали, что насилие над другими - единственный способ утвердиться в качестве суверенной нации. Другими двигала угроза стать жертвой во второй раз, о чем им постоянно твердила пропаганда. Немало представителей Махала были потрясены насилием и предлагаемым оправданием жестоких действий, но не отказывались рассматривать Израиль как место возможного убежища. Сионистские агитаторы пытались завербовать будущих солдат в лагерях для перемещенных лиц в Германии. Они использовали угрозу того, что они называли «вторым Холокостом», чтобы побудить выживших в нацистских лагерях завербоваться в Хагану.
Многих арабов вдохновляла возможность освободиться от колониального ига (роль колониального контекста) и обратить вспять то, что воспринималось как «долгий упадок» арабской цивилизации. Некоторые приняли идеи панарабизма, другие рассматривали раздел Палестины как несправедливость, которую необходимо исправить. Некоторые арабы вступали в добровольческую армию, чтобы исправить свои прошлые ошибки и улучшить свою репутацию, помогая палестинцам.
Силы АЛА уступали в оснащении и боеприпасах еврейским военным группам, которые пользовались государственной поддержкой. Руководство арабской добровольческой армии было разобщено, а её действия, как правило, плохо координировались. Более того, большинство добровольцев не имели достаточной подготовки. Израиль пользовался военным превосходством. К тому же в дальнейшем сыграет роль, что он получит военную помощь от советского блока.
Письма выявляют параллели в судьбе многих марокканских евреев, которые после окончания войны чувствовали себя чужаками в Израиле (первоначальный энтузиазм сменился чувством разочарования и даже предательства), и палестинцев, которые пытались вернуться в свои дома и цеплялись за надежду, что однажды им позволят это сделать.
Ещё одна параллель между арабами и евреями заключается в их прежних отношениях с западным миром и интернализации определённых стереотипов в отношении обеих общин. Европейские расистская оптика изображали их как «слабых» и «неполноценных». Пропаганда мужской милитаристской культуры с обеих сторон была отчасти ответом на этот расистский взгляд и попыткой доказать свою состоятельность через готовность к насилию. Ориенталистские стереотипы, продукт колониализма на Ближнем Востоке, побуждали арабов вступать в армию, чтобы защитить свою честь. Можно добавить, что сионизм как национальное движение во многом стал ответом на преследования евреев в Восточной Европе и западной части бывшей Российской империи. Одним из оправданий насилия, пропагандируемого израильской стороной, заключалось в том, что «евреи должны стать "нацией, как все другие нации" и перенять языческий (gentile) способ ведения войны». Они должны порвать с мирными традициями иудаизма.
Вопреки пропагандистскому тропу, палестинская элита размышляла о своей доле ответственности за массовый исход палестинцев.
Автор упоминает «Волоколамское шоссе» - советский роман Александра Бека об обороне Москвы во время Второй мировой войны. Израильская сторона использовала его для повышения боеготовности и патриотизма среди солдат.
The book [Volokolamsk Highway] was translated into Hebrew in 1946 and was viewed by many as a pivotal resource for promoting esprit de corps and combat readiness among soldiers. The Carmeli education officer did not share in his account what parts of the novel he found most effective in convincing his men to overcome their reluctance to shoot at the enemy, but the novel’s most famous story was about soldiers in a Soviet battalion who were goaded by their commander to execute a fellow sergeant who had deserted the line. Whatever lessons the Carmeli education officer ultimately chose from the novel, it was deemed effective.
Этот момент напомнил мне, что я с осторожностью отношусь к подобного рода литературе, особенно если читать её через националистическую призму.
116 понравилось
