Имя Кати

Многие слышали (а некоторые – даже жаловались сами), что писать о плохих книгах куда легче, чем о хороших. И действительно: плохая книга, и средняя книга, и даже хорошая книга, в которой имеется пара-тройка косяков, сами подсказывают, о чём упомянуть, какие недостатки перечислить – а достоинства на фоне этих недостатков резче бросаются в глаза.

А вот с какого боку подойти к книге, в которой великолепная техника, сложно закрученный сюжет, живые до полной осязаемости герои – и при этом такая глубина, что в рецензенты ей нужен, прямо скажем, кто-нибудь помощнее, чем я? Это ведь, собственно говоря, не книга. Это очень реальный мир, в котором можно немного пожить, а потом долго возвращаться к нему мыслями.

Но попытаться рассказать об этом романе стоит.

Начинается всё относительно безобидно: в Москве будущего талантливая девочка Катя задумывает угнать робота. Он бесхозный, а ей пригодится – у девочки Кати большие амбиции. Но этот простой и чёткий план сворачивает куда-то не туда, а потом – ещё пару раз не туда, и где (а главное, кем) в итоге окажется Катя – бог весть. Сюжет периодически встаёт с ног на голову, его параллельные линии оказываются вовсе не параллельными, так что неожиданностей в романе хватает.

Поэтому в том, что касается сюжета, я прекращаю дозволенные речи: рука не поднимается спойлерить.

Буду восхищаться стилем.

Уже по названию понятно, что книга весьма иронична – и что автор с удовольствием пользуется цитатами и аллюзиями. При этом в текст они вплетены на разных уровнях: некоторые лежат на поверхности и даже сопровождаются пояснением, что это цитата, другие плотно встроены в текст, хоть и легко опознаваемы. Что-то можно выловить, только зная первоисточник.

Но теперь Катя была не одна. Было ещё двадцать таких же сумасшедших и смешных. И для них она была готова на всё.

С ритмом текста автор работает так, как умеют только поэты. В книге есть стихи, но мастерская ритмизация и без них бросается в глаза. И кто, кроме поэта, сумеет пройти между стихом и прозой, так удерживая баланс, что читатель окажется затянут ритмом прежде, чем осознает, что перед ним рифмованные строки?

Мир переменчив, а люди непостоянны. Сегодня ты на коне, а завтра твоя жизнь зависит от простой мелочи — стакана воды или чашки кофе. Лишь предусмотрительный и мудрый стелет солому, где не падал, кладёт кирпич там, где не будет дома, и кормит первого встречного, не ожидая платы.

Да и темп всего романа выдержан очень точно. Это не то, что называется «динамичная вещь» - но темп и не провисает. Повествование движется достаточно быстро, чтобы внимание читателя не ослабевало и вовремя перескакивало с одной загадки на другую. Но не настолько быстро, чтобы помешать разглядывать любопытные детали или беседовать на отвлечённые темы. Впрочем, отвлечённых тем, я думаю, здесь и нет. Всё связано. Вот мы видим, как брат Кати, идущий по своим делам, останавливается в дверях библиотечного зала послушать лектора, а лектор рассказывает о героине сериала, которая однажды просто исчезла из сюжета:

Вот, скажем, в классическом сериале «Охотник за разумом» Дэвида Финчера, в первом сезоне у главного сыщика была девушка. Симпатичная, хорошо острила. Аккурат в последнюю серию первого сезона они поругались, во втором сезоне её нет. Видимо, у актрисы закончился контракт. Я чертыхался: как так? Персонаж просто исчез, линия не завершилась. Неаккуратно. С другой стороны: вот была у твоего знакомого девушка. Он с ней расстался, теперь она — где? Чем её история завершилась? Чёрт знает. Слышал, свалила в Германию. А что с ней? Да ничего. Живёт, занята своими проблемами. Не потрудилась поставить эффектную точку и загнуть дугу персонажа. Могла бы и постараться. Тоже мне фифа.

Брат отправляется дальше и забывает о лекторе, читатель забывает о лекторе, и сцена вроде бы не имеет значения, продолжения и привязки к сюжету – пока роман не дочитан. Зато потом на этот случайный эпизод смотришь совершенно другими глазами. Мне кажется даже, что лектором был сам автор, который забрел случайно в описанную им библиотеку – и воспользовался моментом, чтобы прояснить свою позицию и отношение к открытым финалам.

И вот читаешь этот роман, наслаждаясь великолепной формой, проработкой деталей и характеров, вкусными фразочками и забавными подробностями будущего, вроде разноцветных колоний нанороботов, живущих на стенах заброшенных зданий, как плесень. И чем дальше, тем более плотным становится мир книги. А для героев в это время процесс идёт в обратную сторону: почва уходит из-под ног всё быстрее и быстрее. Харизматичный робот с замашками денди и отлично подвешенным языком оказывается не тем, что они думали – и всё начинает рассыпаться. Да что там робот – герои уже не знают, кто они сами. Так что в некотором смысле робот и впрямь, согласно версии встречавших его подростков, Посланник, собравший героев, как осколки зеркала, сложивший их в одно целое и позволивший в это зеркало заглянуть.

Вот здесь, за слоями блестящей словесной игры и парадоксальных ходов, за россыпью забавных, фантастических, символических деталей и прячется ядро этого текста. Глаз бури – пустое пространство, в котором у тебя не остаётся ничего, и сама личность осыпается шелухой. Старая буддийская шуточка: если ты не тело и не сознание, не опыт и не склонности, не чувства и не воля, то что ты вообще такое? На что тебе опереться?

Интересно, на самом деле.

Роман создаёт все условия, чтобы читатель задал себе этот вопрос – но, честно говоря, я не знаю, есть ли ответ в самом тексте. Вроде бы есть, вроде бы я могу даже ткнуть пальцем в подтверждающие это фразы, но у меня сильное подозрение, что здесь я имею дело с проекцией на текст моего собственного ответа.

Если так – то это даже лучше, чем готовый рецепт, выписанный щедрой рукой любому читателю, кем бы он ни был и к чему бы ни стремился. Задать нужный вопрос и помочь найти верный именно для тебя ответ может только очень хорошая книга.