Существует самодельный сборник переводов готических рассказов девятнадцатого века. Так как сборник самопальный, то странички у него на ЛЛ нет (я бы сделала сама, но не знаю как). Прочитала я весь сборник и с большим удовольствием, но по-настоящему хорошим там является только один рассказ - этот.
Я долго не решалась написать рецу, в конце концов, всего один рассказ и в нём практически ничего не происходит неожиданного. Но тут мне в голову пришло поговорить всё-таки о том, как следует писать рассказы о привидениях. Самое забавное, что даже в наше время развитых ужасов, практически не существует хороших привиденческих книг, окромя Ширли Джексон, которую я никак не прочитаю и которую пихают в каждый список Лучших книг всех времён и народов про привидения.
Кстати, я порылась в памяти и вспомнила только один шикарный привиденческий рассказ - от Делии Шерман. Но я к ней пристрастна, так что не считается. Давайте на основе этого рассказа, Делии Шерман и всего, что я читала у Джексон, кроме всё никак не прочитанного "Дома на холме", составим правила идеального готического рассказа. На всякий случай я поставила на реце метку, что это спойлер, потому что, наверное, мне придётся пересказать этот рассказ.
Дело в том, что миру мёртвых нет смысла вмешиваться в мир живых. Так что писатели бесконечно юзают всего два тропа, два исключения, когда мертвецы могут дать знать о себе - либо осталось незаконченное дело, либо дух превратился в монстра и убивает живых. Каким макаром привидение может стать в загробном мире монстром - такой вопрос даже не приходит писателям в голову. Боле-менее это было разработано у Хилари Мантелл в "Чернее чёрного", но это всё-таки психологическая проза, потому такой хороший задел для качественного ужастика все у неё проглядели.
Но пугает не монстр, пугает, что происходит некая жизнь, которую ты не понимаешь. В экранизации "Дома на холме" 99-го года дали вот это параллельное течение жизни духов не в детективном ключе, сосредоточив весь "ужастик" на шумных проявлениях призрачного монстра, но всё равно это одна из любимых моих экранизаций фильмов о привидениях. Тот же "Особняк Красная роза" ужасающ, хотя многие его любят "потому что Кинг", а Кинга критиковать можно не больше, чем отказывать Кузьмичу, который зовёт трахаться с коровами. Только один сюжет Кинга о привидениях меня эмоционально задел - это "Позже" и как раз потому, что он дал намёк на параллельной земной жизни. Хотя, к гадалке не ходи, дай Кингу это разрабатывать, он свернёт на своих любимых тупых монстров, которые поразили его детский мозг в шестидесятых годах. Кстати, в 60-е было полно прекрасных фильмов, когда создатели не шли по формуле, а экспериментировали. Но только не в плане приведенческих фильмов. Экранизация "Дома на холме" шестидесятых, от которой из-за ностальгии американцы писают кипятком, ужасающа. Масса истерик.
Но я предположу, что книги Джексон производит жуткое впечатление именно из-за того, что мы видим некие проявления чужой загробной жизни, и нам становится страшно от того, что мы не можем понять их логики, логика иного мира сюрреальна. Кстати, в фильме 60-х сильно намекнули, что все проявления дома - это экстрасенсорные проявления истеричной главной героини, которая не особо выделяется истеричностью на фоне остальных истеричек. Насколько я могу судить по "Мы всегда жили в замке", Джексон могла повести читателя в глубину сознания героини, в её безумие, а оттуда героине становится понятным и родным сюрреальный мир, так как она уже тоже перестаёт принадлежать реальному.
Что могу сказать о Шерман - да, фактически я всю эту теорию вывожу на её рассказе "Красное пианино" (надеюсь, не путаю название). Происходит нечто жуткое, о чём мы можем только догадываться, нам приходится выстраивать свои теории, включать своё воображение, которое и рисует те ужасы, которые испугают именно нас. Фактически, готический рассказ и есть детектив. Ты пытаешься выстроить логику иного мира, в конце получаешь ответ, насколько был прав.
Сразу предупреждаю, что в рассказе Роды Броутон нет ответа. Но видно, что она уже понимала общие принципы построения рассказа. Прежде всего, она создаёт очень уютную атмосферу письмами двух подружек друг другу. Это прекрасный язык и шутки. Одна подыскивает для другой хороший дом на сезон. Такой отыскивается по катастрофически низкой цене.
Далее атмосфера ужастика как ужастика сильно страдает, так как единственный признак иного, который делает авторка, это то, что продавцы говорят, что дом с привидениями. В конце девятнадцатого века, когда писался рассказ, это не было настолько избитым шаблоном, как сейчас. А вот далее следует довольно интересный ход: одна из служанок, когда убирает в одной из комнат, дико кричит, падает в обморок, а когда приходит в себя, ничего не может объяснить, так как сходит с ума.
Нет, не буду говорить, что произошло дальше, нет, вернее, дам немного экспозиции. Подружка пишет письмо с прекрасной, запомнившейся мне фразой: "Я чувствую себя крёстной матерью этого дома и это мне надо позаботиться о том, чтобы он вёл себя благопристойно", но в самом письме предполагает, что служанка могла быть и дальше со сдвигом. А дальше друг семьи решает провести ночь в проклятой комнате. Ясен пень, что ничем новым и интересным для готической литературы рассказ не закончится. Но у тебя уже сложились эмоциональные отношения с героями, а потому хочется продолжения или хотя бы продолжить читать автора.
Как сделать идеальную концовку готическому сюжету, я пока не знаю. Наверное, как-то одним махом объяснить все странные проявления на протяжении книги. Но авторы обычно из всех этих проявлений знают одно - шуметь и двигать мебель, а это и объяснять не нужно.
Знакомство с автором я продолжу. В послесловии было сказано, что по юмору она не уступала Оскару Уайльду и реально юмор, создание образа викторианской жизни - всё на высоте. А вот что пока делать с готическими сюжетами - это надо ещё немного обмыслить.
108 понравилось
