“Кто-то, в Ком Ты Можешь Свить Гнездо” привлекла мое внимание еще полгода назад, когда она только вышла. Но я держалась, ибо какая-то часть меня понимала: эту книгу надо приберечь на Хэллоуин. Собственно, на дворе уже октябрь, а значит пришло время погружаться в атмосферу жуткого и пугающего.
Моему разочарованию не было предела. Все так хорошо начиналось! Но довольно быстро пошло куда-то совершенно не в ту степь, и вместо хоррора (ну или на худой конец мрачной сказки) получился какой-то недо-ромфант, где все настолько прилизано и сахарно, что ближайшие лет десять понадобятся услуги хорошего стоматолога.
По сюжету, Шешешен – это монстр, обитающий в лесном болоте. Основной рацион питания для нее составляют мимо-проходящие путники, а также священники и охотники на нечисть. Шешешен может принять любую форму (даже человеческую), но для этого ей, грубо говоря, нужен каркас, которым могут служить как ветки, так и недоеденные остатки ее закуски. Волею случая, Шешешен знакомится с человеческой девушкой по имени Хомили, и в сердце нашей болотной кракозябры-людоедки поселяется доселе невиданное чувство любви. И, дабы доказать серьезность своих намерений, она решает совершить самый романтичный поступок, на который только способна болотная кракозябра-людоедка: отложить свои яйца внутри возлюбленной. Правда, когда личинки вылупятся, они, грубо говоря, должны будут прогрызть себе путь наружу. Тем не менее, нет большей чести, чем стать гнездом и первым обедом для нового поколения!
В теории, я понимаю, что Джон Уисвелл хотел сделать с Шешешен. Она не человек и даже не гуманоид. С людьми она практически не общается, они ей интересны исключительно как пища. Для нее нет морали в привычном понимании, человеческие нормы для нее пустой звук, а посему она может обличать человеческое двуличие. Тем не менее, Шешешен знает, что такое экономика. Она осознает, что ее саму используют для привлечения туристов. Она знает, что такое организованная религия и как ее используют для промывки мозгов. Она понимает, что такое сексуальное влечение, хотя сама его испытать не может, ведь ее вид размножается бесполовым путем. Более того, Шешешен где-то умудрилась получить диплом по семейной психологии, а поэтому она без проблем может определить паттерны поколенческого абьюза в семье своей возлюбленной. Вот откуда Шешешен может все это знать? Все ее жертвы были профессорами и лекции ей читали, пока она их поедала? Не помогает и то, что г-ин Уисвелл использует по большей части современные слова и понятия. Подобная авторская лень (а иначе я это никак назвать не могу) ломает не только образ главного персонажа, но и авторский мир, списанный со средневековья. Шешешен читается не как существо, отличающееся от человека по всем параметрам. Она читается как экран, через который автор выливает собственные фрустрации, причем связанные с нашим современным миром.
Кстати, касательно будущего гнезда шешенового потомства. По невероятному стечению обстоятельств, Хомили оказывается частью клана Вулфаеров, которые объявили охоту на Шешешен, так как считают ее повинной в семейном проклятии. Она оборвала связи с семьей лет семь назад, из-за чего у нее теперь довольно напряженные отношения с младшей сестрой.
Джон Уисвелл представляет много разнообразных конфликтов, но спустя какое-то время начинает их либо игнорировать, либо до невозможности упрощать. Не любит он конфликты. Я тоже не люблю, я вообще по натуре неконфликтна. Вот только если вы не любите конфликты, то и начинать их не надо, г-ин Уисвелл! А вы начинаете и даете заднюю на полпути, словно это все нечаянно получилось! За нечаянно бьют отчаянно, знаете ли! Особенно от этого страдают Хомили и ее сестра Эпиграм (там в семье традиция давать детям идиотские имена, не обессудьте). Хомили исполняла в семье роль козла отпущения, и когда она ушла, роль досталась Эпиграм. Последняя, вполне закономерно, винит сестру во всех своих бедах и срывает на ней свою злость, потому что так банально проще. Мне казалось, что автор ведет к чему-то любопытному, но нет. Эпиграм была злом во плоти и издевалась над Хомили физически и морально раньше чем, ползать научилась. Наверное, это для того, чтобы оправдать в глазах читателя ее последующее убийство со стороны сестры.
Хомили – это по сути образ Золушки в самом худшем своем проявлении. Ее роль заключается в том, чтобы быть жертвой семейной тирании и ничего больше. Мать всячески над ней издевается, а сиблинги это поддерживают, дабы не оказаться на ее месте. Ее постоянно гасят, заставляют чувствовать себя во всем виноватой. Хомили и слова в ответ сказать не может, но постоянно пытается найти своей семейке оправдание. Жалко ли Хомили чисто по-человечески? Разумеется! Есть в этом персонаже что-то еще, кроме линии ее абьюза? Я бы не сказала. Даже момент, когда Хомили перерезает Эпиграм глотку, глобально ничего не меняет. Она все также остается забитой плаксой, у которой одна мечта: упасть в могучие тентакли своей любимой. И это делает ее до ужаса скучной, а их роман с Шешешен до посинения унылым. Это уже не история монстра и девушки, это история про рыцаря, который должен спасти принцессу из заточения.
Вот я говорю, что г-ин Уисвелл по итогу написал ромфант, но, честно, врядли у него были именно такие намерения. Просто тут как-то многовато жестокости и прочих мерзостей даже для более мрачных произведений жанра. Ладно, описанные во всех подробностях сцены людоедства и боди-хоррора еще можно пережить. Но тут есть также сцена поедания ребенка живьем и аж целая глава, в которой ничего не происходит, кроме издевательств над животным. И то и другое описано во всех деталях. Фанаты cozy fantasy явно такое не оценят.
Даже если Уисвелл хотел написать собственный мрачный вариант Русалочки, где монстр познает радость человеческой любви и видит людей в качестве более многогранных существ, то это как-то не вяжется с основным тезисом. А основной тезис тут "все люди должны гореть в Аду, кроме Хомили", если кто не понял. Шешешен никогда не меняет своего мнения о людях, они все еще продолжают вызывать в ней стойкое отторжение. Ею не интересует как люди проявляют любовь, но вся тема с превращением Хомили в, по сути, хозяина для паразитов и то, что для Шешешен – это знак истинной любви, задвигается ужасно далеко. Настолько далеко, будто Уисвеллу хотелось, чтобы я и вовсе забыла об этом. Учитывая то, что именно этот аспект меня в аннотации и привлек, ясен красен, ничего у него не вышло.
Истории про побег от семейного насилия и важности обрывания связи с токсичными родственниками у автора тоже не получилось. Тема раскрыта как-то поверхностно и используется чисто для того, чтобы сделать из Хомили подобие полноценного персонажа, а не просто ведомую марионетку. Однако, кульминацией ее “арки” является, технически, безукоризненная верность первому существу, которое проявило к ней доброту. А это, знаете ли, тоже установка довольно нездоровая. Так во всех книжках по популярной психологии говорится! Наверное, Шешешен просто их не читала.
Если оценивать саму хоррор-составляющую, то, как уже говорилось, тут много довольно гротескных сцен связанных с поеданием человечины, а также трансформацией тела в хоть что-то отдаленно хомо сапиенса напоминающее. Вот только вот в чем штука: фанатам ужастиков придется пробираться через сцены приторной бытовухи и токсичной родни Хомили, дабы добраться до чего-то отдаленно пугающего. Последние 10% книги так и вовсе составляет семейный быт наших главных героинь, которые полили тройной порцией сахара, сверху посыпав зефиром и шоколадом. Это чтобы ваш стоматолог сжалился над вами и поставил виниры за полцены.
Читала эту книгу только для того, чтобы узнать отложит ли болотная кракозябра-людоедка свои яйца в человеческую женщину или нет. Оказалось, в этом нет необходимости, потому что редкий вид болотных кракозябр-людоедов может размножаться почкованием. И после таких фокусов некоторые люди смеют утверждать, что секс-просвет не нужен.
Ок, получилось как-то чересчур кисло, давно со мной такого не было. Если быть объективной, то проблема у Джона Уисвелла, по сути, всего одна, и она является распространенным косяков почти всех авторов-дебютантов. Ему хотелось всего и сразу, а в итоге вышла какая-то непонятная и приторная каша. Но я ее дочитала. С горем пополам, но дочитала.
20 понравилось
