Плохие русские. Кино от "Брата" до "Слова пацана"

В медицине семиотикой называется описание всех возможных проявлений заболевания. У аппендицита, например, больше сотни симптомов. Изучение симптомов в их сочетании, хронология их появления и реакция на проводимое лечение позволяют понять механизм, лежащий в их основе, это называется патогенез заболевания. Понимая патогенез заболевания можно попытаться найти его причину – установить этиологию. Самое эффективное лечение – устранение причины, вызвавшей заболевание. К чему я это все? Книги подобные этой ограничиваются только семиотикой. Перечислены самые яркие симптомы, хорошо описано их развитие во времени. Но так хочется заглянуть глубже, узнать механизм их появления и может быть даже их причину. Почему развитие кино пошло в направлении «Брат-2», а не по пути «Особенностей национальной охоты»? Решение о смене вектора развития принимал какой-то конкретный «серый кардинал» - умелый манипулятор или так решило аморфное коллективное бессознательное? Любопытно было бы проследить цепочку от акта самоцензуры в сознании продюсера/режиссёра до высших над- (или под)человеческих инстанций. Разумеется, это вопросы не к автору, а скорее к социологам, социальным психологам, психоаналитикам, а может быть к богословам и религиоведам.

Неискушенный «шедеврами» отечественного кино человек обычно проходит мимо бесконечных афиш новых российских фильмов и сериалов. Он и не подозревает о величине этой гигантской фабрики «правильного» кинематографа. Тем временем толпы людей с огромным интересом смотрят новую часть «Елок», очередной патриотический байопик или один из тысяч комедийных сериалов второй, если не третей свежести.

Современный кассовый кинематограф снимается в первую очередь для зрителя, и потому он обоюдно зависим со своей аудиторией: с одной стороны это инструмент пропаганды, с другой, он должен удовлетворить запрос зрителя. Возможно, именно поэтому известный кинокритик в своей новой книге попытался разобраться через призму отечественного зрительского кино, почему мы оказались там, где оказались.

Удалось ли? Скорее нет. Книга больше похожа на попытку задокументировать процесс движения отечественного кинематографа по наклонной. Безусловно, присутствует много интересных фактов, сравнений и аналогий, но попытка объять необъятное привела больше к сухой констатации фактов, чем к поиску причин. Читатель этой книги скорее всего не смотрел большей части фильмов, упомянутых в ней и никогда их не посмотрит, тогда зачем ему знать отличия и сходства «По щучьему велению» и «Конька-горбунка»?

Наверное, более важен посыл книги, на мой взгляд заключенный в финальных строках: «Что будет дальше, неизвестно. Часто нам кажется, что мы смотрим финальные титры, но после них нас ждет сцена-сюрприз, из которой выясняется: продолжение следует». Действительно, может показаться, что мы смотрим финальные титры коммерческого отечественного кино, но вот будет ли сцена-сюрприз? Ждем.

А мне понравилось. Несмотря на местами академичный стиль и лёгкую нудность при перечислении фильмов, книга вызывает настоящую внутреннюю рефлексию. Читая, ловишь себя на мысли: почему раньше какие-то картины нравились, что именно в них откликалось, с какими героями было пересечение.

Иногда Долин упоминает фильмы, о которых даже не слышала. Приходилось гуглить, смотреть афиши и вспоминать, видела ли я это вообще в прокате. И, наоборот, приятно осознавать, что некоторые картины прошли мимо, без сожаления. Тут, кстати, отдельное спасибо автору: он кратко пересказывает сюжеты, помогая понять суть, даже если фильм не знаком.

Перечитывать, вероятно, не буду, но книга даёт редкое ощущение ясности. Понимаешь, почему от части российской культуры так хочется дистанцироваться.