— Я дочь твоего мужа! — девица с ядовитым презрением выплевывает каждое слово.
Ей лет пятнадцать. Одета в яркие кислотные цвета, от которых рябит в глазах. Грудь сдавливает паникой.
Кладу руку на живот, умоляя малыша успокоиться, и тихо отзываюсь под новый болезненный пинок:
— Это какая-то ошибка…
— Да? — ее громкий смех бьет по вискам пульсирующим гулом. — Боже, — окидывает меня насмешливым взглядом, — какая ты лохушка! Старая пузатая лохушка!
Двадцать два года крепкого и счастливого брака. У ...