
Электронная
364.9 ₽292 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Первый раз столкнулся с автором. Даже не слышал про него. Увидел книгу в списке выдвинутых на "Большую Книгу", поэтому решил ознакомиться. Оказалось любопытно. Произведение густо пересыпано местными словечками и говором. Мне это живо напомнило Астафьевские вещи. Но здесь колорита еще больше.
Поначалу спотыкался, потом пообвык и читать стало проще.
Я бы "Флегонта, Феврусу и других" отнес к трэвел-стори. Такая себе неспешная история поездки в глухое сибирское захолустье, куда можно добраться только вертолетом или по воде летом и по зимнику зимой. Знакомство с местным народом, кержаками-старообрядцами, рыбалка, совместные посиделки и беседы. Этнографически читать было крайне любопытно. Сибирь я люблю, такие дальние места в особенности, поэтому и с точки зрения "потосковать по глухомани", было весьма приятно читать. Богатый и колоритный язык у автора, языковых завитков и узорочья в тексте хватает, при этом, на удивление, не раздражает.
Книга зашла, хотя не скажу, что я в каком-то диком восторге. Несмотря на те плюсы, что перечислил, чего-то все-таки не хватило, то ли драмы, то ли увлекательной истории.

Моя серия "не дочитал". Книжку забрал на бесплатной литресовской раздаче лауреатов отечественной литературы, в поисках для меня новых, но кем-то или чем-то проверенных имен и текстов.
Не знаю, прилично ли писать такое на этом (приличном) сайте маленьких любителей литературы, но я не в курсе, кто такой Василий Аксенов (основной), его произведений пока не читал и эту книжку (Василия Аксенова НЕ основного) открывал без внутренней дрожи. На 6% закрыл и думаю, что теперь уже, за компанию, не грех и с творчеством второго тезки познакомиться.
Чем любопытна и чем запомнится мне эта книжка, даже если я ее больше никогда не открою:

Ох, еле дочитала. Если бы не дала себе обещание прочитать весь список финалистов большой книги, то бросила бы еще в начале.
Обилие тире, заменяющих ту или иную часть предложения, куча предложений, состоящих из одного-двух слов, непривычный порядок слов, соответствующий местному диалекту, множество непонятных фраз, - все это очень затрудняло чтение. Поэтому впечатления остались довольно противоречивые.
Книга состоит из двух рассказов. В первом - автор от своего лица делится историей о том, как ездил на рыбалку с другом в сибирскую деревушку староверов, в гости к тестю и теще друга. И этот рассказ, несмотря на все препоны, перечисленные выше, показался таким умиротворяющим.
Все повествование воспринималось как тихое журчание ручейка, под которое хочется просто прилечь и смотреть в небо, ни о чем не думая. Даже несмотря на мое возмущение по поводу некоторых двойных стандартов староверов, все равно чувствовала легкое очарование от их незатейливой жизни.
Второй рассказ, напротив, заставил испытать не самые приятные эмоции: горечь утраты, предательства, сожаления об ушедшем, которое невозможно изменить. И здесь даже больше подошел тот отрывистый стиль изложения, который использует автор, потому что испытывая сильное чувство, вряд ли будешь в этот момент говорить сложносочиненными предложениями.
В первом рассказе много исторических фактов о той местности, где находятся герои ( и я оказалась права, решив, что автор имеет историческое образование), но даже это, при всем моем интересе к истории, не помогло преодолеть скуку при чтении. Я люблю динамичность, чтобы постоянно что-то происходило, герои куда-то двигались, сцены менялись, а в этой книге больше описания людей и окружающего их мира, и почти никаких действий.
Я пока читала, 10 раз меняла мнение, какую оценку поставила бы. В какие-то моменты хотелось поставить три, а какие-то эпизоды заставляли думать о пятерке. В итоге вышло среднее арифметическое. Для меня эта книга - далеко не отлично, но кто я такая, чтобы ставить удовлетворительно)))

С тех пор – как бич. Сошёлся с такой же, бичихой. Вместе квасят, жарку́ вселенной поддают, как будто в бане. Собирают грибы, ягоды, орехи – не ленятся. Так-то трудяги. Сдают набранное в Томск или в Катайгу. На это зиму и живут. Если, канешна, сразу всё не промотают. А промотают – побираются.

С пяти лет без родителей. Медведь задрал их на покосе. Сначала отца. Кинулась мать на спасение мужа с литовкой. И её задрал медведь. На глазах у пятилетнего Флегонта. Возле костра сидел в то время, запекал картошку. Его медведь не тронул. Года три не говорил.

Горбатого, как говорят, могила исправит. Флегонта и могила не исправит – во всём он поперешный, как пила. Ты яму так, а он вот эдак.




















Другие издания
