Различия под маской равенства
К сожалению, пришлось оставить книгу без оценки. Объясню почему, но для начала стоит озвучить дисклеймер. Даже два.
Во-первых, нужно учесть, что в серии «Современное востоковедение» публикуются переводы научных исследований современных западных и восточных специалистов, т.е. книги представляют собой монографии и по определению не предназначены для широкого круга читателей. Одним словом, если вы надеялись найти что-то в духе Филипп Гуревич - Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды , то вам не сюда.
Ознакомившись с несколькими книгами серии, могу сказать, что тексты попадаются разной степени «научности» (читай: «зубодробительности») и то, насколько хорошо воспринимается их содержание (порой довольно любопытное), сильно зависит в том числе от качества перевода.
Во-вторых, сами поднимаемые Суджян вопросы: то, как «на разных уровнях отрицанию подверглись язык, культура, история, уничтожение и факт выживания» армянских и прочих немусульманских субэтнических, религиозных и культурных общин в Турции (греков, евреев, ассирийцев, алевитов, курдов) и то, как само отрицание геноцида встроено в структуру турецкого государства, — считаю очень важными и по-прежнему актуальными. Поставить низкую оценку рука не поднялась в том числе из уважения к затронутой проблематике.
А теперь непосредственно о книге. Если кратко — мне она показалась практически нечитабельной. Понятно, что если человек берёт в руки «Введение в химию полимеров», то предполагается, что он уже имеет хотя бы общие представления о высокомолекулярных соединениях, и жаловаться на непонятные термины будет не слишком уместно. Продолжая эту аналогию: совершенно очевидно, что редко какое исследование в области социальной антропологии обойдётся без ссылок на французского мыслителя и социолога Пьера Бурдьё и его основные теоретические концепты (габитус, поле, культурный и социальный капитал и т.д), но я не представляла, что чуть ли не каждая страница текста может выглядеть так: «габитус… габитус… габитус… и снова габитус». В общем, габитус на габитусе и габитусом погоняет.
Габитус можно распознать только в контексте определенных ситуаций; он порождает определенные дискурсы и практики только по отношению к конкретным структурам.
Габитус лежит в основе стратегий воспроизведения, которые поддерживают существование разделений, зазоров и отношений приказов и приказания и в сочетании с практикой (пусть даже не всегда осознанно или намеренно) воспроизводят общую систему различий, составляющую социальный порядок.
Если первая цитата ещё более-менее понятна, то вторая… Но к переводу я вернусь чуть позже.
Далеко не сразу я поняла, что книга представляет собой не просто научную монографию, но самую настоящую диссертацию — со всеми характерными «атрибутами жанра». То есть огромную часть текста занимает введение, в котором подробно описываются цели и задачи исследования, методы исследования и т.д. Что называется, почувствуй себя членом комиссии на защите диплома. И всё это сопровождается списками из десятков, десятков и десятков имён… Я по привычке начала читать очень внимательно, стараясь ничего не упустить, и всё ждала, когда же, собственно, начнётся основная — «интересная» — часть — а она всё не начиналась и не начиналась… А потом книга внезапно просто закончилась. И всё.
Мне показалось, заявленная тема практически не раскрыта. Если оставить за скобками пресловутый «габитус», то по большей части Суджян обходится лишь общими фразами, очень редко приводя конкретные примеры (за всю книгу их можно буквально пересчитать по пальцам). Например, в книге есть такая интересная цитата (см. ниже) — и я всё надеялась, что позже автор расскажет эти истории подробнее, но этого так и не случилось:
Говоря об опыте и практиках катастрофы, я имею в виду жизнь в семье, где бабушки и дедушки были убиты или пропали без вести, истории похищения людей рассказываются как что-то нормальное, известно, что некоторые родственники сменили веру или что их имущество было конфисковано. Мы привыкли в разных ситуациях называть людей по-разному: одни имена для дома, другие для улицы. Мы использовали странные фамилии, которые армяне (и другие немусульманские нетурецкие сообщества) получили вследствие закона о фамилиях, оторванные от семейной истории, никак или почти никак не связанные с нашей групповой идентичностью.
Hac вынуждали выбирать только определенные профессии или сферы работы, выдавливая — иногда на основании закона, иногда по ходу дела — из других сфер; нам можно было жить только в определенных частях города или в отдельных зданиях, предназначенных исключительно для немусульман. Мы привыкли, что в некоторых местах нельзя разговаривать на нашем родном языке. Мы разработали множество стратегий, которые позволяли скрывать наше существование.
Да, в тексте упоминается инициированная в 1928 г. кампания «Гражданин, говори по-турецки», но автор ограничивается довольно размытым примером (из серии «кто-то где-то слышал, что…») и снова сводит всё к общим словам. В тексте упоминается множество армянских изданий, и возможно, книга подойдёт в качестве своеобразного справочника для тех учащихся и преподавателей социологических, исторических и смежных специальностей, кто сам пишет научную работу по данной теме. Возможно, книгу будет интересно полистать этническим армянам, чьи семьи пережили похожий опыт (в этом случае хотя бы многочисленные названия армянских газет о чём-то скажут). Но «рядовому читателю» для знакомства с темой однозначно стоит взять что-то другое. Кстати, среди десятков имён, на которые ссылается Суджян, встречается и Кеворкян — и всех желающих лично я в первую очередь отослала бы к его книге Раймон Арутюн Кеворкян - Геноцид армян. Полная история .
Наконец, не могу обойти вниманием перевод. Похоже, что переводчик/переводчики сами плохо понимали, о чём идёт речь. Некоторые абзацы выглядят как очень корявый гуглтранслейт, а весь текст слишком перегружен научным стилем: даже там, где можно сказать «девушек похищали и принуждали к сожительству» будет написано «принуждали к конкубинату». Многие слова являются то ли слишком узкоспециальными терминами, то ли изобретены переводчиком на ходу, в любом случае найти их значение в интернете мне не удалось. Если о том, что такое «форма обществления», ещё получилось догадаться по контексту, то что понимается под «социацией индивида», лично для меня так и осталось загадкой (знаю только термин из геоботаники, который подразумевает то же, что ассоциация в узком значении). Как бы там ни было, если уж используешь научный стиль, разберись сначала, как это работает на уровне грамматики. Например, несколько раз попадались такие предложения:
…эта книга представляет собой не только историю армян, оставшихся в Турции, но также и историю Турции
Эта книга представляет собой социально-политическую историю армян в Турции в период до 1950-х гг.
Даже студенты-иностранцы знают, что конструкция «что представляет собой что» синонимична конструкции «что является чем», «что есть что» и т.п. Книга может исследовать историю или представлять собой исследование истории, но никак не может являться историей! Интересно, в издательстве вообще есть нормальный редактор/корректор, который вычитывает тексты перед отправкой в печать?..
В заключение хочу сказать, что далеко не все книги серии настолько «нечитабельны», попадаются и очень интересные работы. И ещё раз напоминаю, что на русском языке выходило очень подробное историческое исследование «Геноцид армян. Полная история» Раймона (Арутюна) Кеворкяна.
8 понравилось
