Пиратское Просвещение, или Настоящая Либерталия

Последняя и изданная уже посмертно книга американского антрополога Дэвида Гребера (1961–2020) — результат его экспедиции на Мадагаскар, куда он отправился, будучи аспирантом Чикагского университета. В своей работе Гребер резко критикует европоцентричный взгляд, согласно которому «дикие народы» могут стать цивильными только в результате грамотного управления европейцев. Эта книга — смелая попытка вернуть антропологии и этнографии ее изначальную цель: поиск альтернативного взгляда на развитие обще...

Рейтинг LiveLib

3,6

71 оценка

5
18%
4
41%
3
34%
2
6%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 87Хотят прочитать 86

Рецензии

majj-s13 июня 2024 г.
Пиратская демократия
На справедливом острове,
На лучшем в мире острове,
На самом островном.
Все граждане – счастливчики.
Антрополог-анархист Дэвид Грэбер ворвался в книжное пространство нонфикшн-хитами "Долг. Первые 5000 лет истории" и "Бредовая работа". Он был невероятно интересным и ярким мыслителем, умел облечь смутные чувствования миллионов людей в четкие, кристально-ясные формулировки, которые объясняли сложные понятийные блоки и расставляли все по местам. "Был" и "умел", потому что Грэбер скоропостижно скончался, не дожив до шестидесяти. "Пиратское просвещение" последняя книга, над которой он работал, и посвящена она истории пиратства. А конкретнее - своего рода государству, сложившемуся на Мадагаскаре на рубеже 17-18 веков. Именно тогда, в период расцвета флибустьеров, который, на самом деле был очень недолгим, порядка семидесяти лет, сложилась интересная и невероятно прогрессивная форма самоуправления со многими чертами современных демократий.
Кроме того, это было типом государственного устройства, в котором значительную роль - вплоть до участия в общем голосовании, играли женщины. Разумеется, не потому. что пираты были так благородны или внезапно прониклись идеями феминизма. Все проще: обладая значительным финансовым капиталом, они имели нулевой социальный. И дело даже не в стремлении к тому, чтобы играть некую роль в обществе, хотя на примере бандитов из 90-х, которые сегодня сплошь уважаемые бизнесмены (ну, те, какие выжили) мы в России можем составить представление об уровне потребности в социальной самореализации человечества как вида. Но у пиратов дилемма была буквальной: жить или умереть от голода на груде сказочных богатств. Нужны были посредники, через которых можно сбывать награбленное не за одну тысячную от стоимости, и которые в перспективе могут ввести в общество. Ими стали мальгашские женщины, буквально проводники и поводыри своих грозных, но ничего не смыслящих в устройстве местного социума мужей. Они, эти женщины, пользовались значительной свободой в семейной жизни, а также умело поддерживали веру мужей в особое колдовство, которым владели - на случай, если бы те захотели, через время, обратить внимание на других дам.
Потомки британских ренегатов, мусульманских корсаров, представителей туземных сообществ и мальгашских женщин образовали пеструю, но удивительно прогрессивную общность. Само по себе это интересно, тем более, что, верный апнархической стезе Грэбер развивает в книге мысль о том, что либертарианство и демократические институты - вовсе не монопольно европейское изобретение, но продукт расширившегося в Эпоху Великих географических открытий мира, воспринятого и адаптированного опыта Востока, аборигенных племен Северной Америки, Юго-Восточной Азии, а также взаимопроникновения культур - неизбежного, хотя далеко не ненасильственного. Все это интересно, но поскольку автор не успел закончить книги и она издана посмертно в "сыром" виде" без его блистательно отточенного способа подачи, то общее впечатление вяловатое, рыхловатое, перегруженное ненужными деталями.
Но аудиокнигу для ВИМБО Григорий Перель начитал замечательно
Читать далее
46
301
DmitrievD21 октября 2024 г.
К сожалению, разочарование
Книга «Бесполезная работа» оставила меня в восторге, «Утопия правил» вызвала восхищение. К сожалению, не могу сказать ничего подобного про «Пиратское просвещение». В котором я, как ни старался, не увидел ни такой глубины, ни такой бескомпромиссной логики, ни такого стиля. Да и неожиданного мощного синтеза, как в «Бесполезной работе» или «Утопии правил», в «Пиратском просвещении» нет.
Книга совсем другая. У нее другая цель и совсем другой охват. Наверное, для науки, общества и мировоззрения важно еще раз показать, что мир не европоцентричен. Не всё и не всегда, а, если быть объективными, то и никогда всё полностью не крутилось вокруг, условно, европейских идей, культуры и жизни. Глупо было бы это воображать. Глупо также бросаться рассматривать все от противного, в контексте не как европейцы побеждали варваров, а как варвары угнетались и сопротивлялись европейцам. Все намного сложнее и интереснее. Где-то миры жили автономно, а там, где были налажены связи, намного более давние, глубокие и разнообразные, чем принято думать – там эта дорога имела двустороннее движение. Хотя сила присвоения западной цивилизации колоссальна. Впрочем, как и любой ведущей цивилизации в свое время.
Здесь Гребер говорит о том, что, возможно, многие истоки эпохи просвещения пришли с Мадагаскара. О том, что, вероятно, на этом острове раньше, чем в Европе пытались утвердить некоторые идеи, получившие распространение на западе только позднее, после череды кровавых революций и войн.
Мадагаскар всегда принимал мигрантов и беженцев почти со всего мира. На острове жили азиаты и африканцы из совершенно разных мест. Они появлялись там в разные исторические периоды. По-разному встраивались в местное сообщество. А вот европейцы-колонизаторы закрепиться здесь не смогли. Зато Мадагаскар стал домом для сотен пиратов и их потомков. Пираты принесли на мадагаскарские земли элементы европейской культуры и судовой прямой демократии. А у малагасийцев были свои традиции управления обществом через систему рыхлых межклановых связей, с относительно большой независимостью местных авторитетов и почти номинальным королем. Потом все это слилось в конфедерацию, у который был король, но он почти ничем не управлял.
Гребер представляет это как цикличный процесс интеграции пиратов в местное сообщество. С параллельным процессом изменения жизни малагасийцев, в т.ч. с бунтом женщин и восстановлением авторитета мужчин. Все это довольно оригинально и живенько. Но построено на очень скудном материале, в котором сложно отличить вымысел от правды, сказку от хроники. Автор как раз подробнейшим образом сверяет и анализирует эти источники. Кажется, даже слишком подробно. Читаешь страницу за страницей. Интересно. Кажется, что потом будет что-то «то самое». А там ничего.
Скорее всего, это не проблема книги, а проблема ожиданий. Перед тем, как браться за ее чтение, нужно понимать, что по сравнению с другими книгами Гребера:
1) Тематика книги намного более узкая.
2) Привлеченный материал, хоть и более уникален, намного мнее широк и разнообразен.
3) Книга написана в спокойной манере, без искорки, без того, что хочется слушать с открытым ртом, а потом обдумывать то, что написано раз за разом.
4) Вообще обдумывать что-то из книги тянет не особенно.
5) Книга в намного большей степени профессиональная с точки зрения аудитории.
Жаль, но я все равно получил удовольствие и кое что узнал.
Читать далее
5
134

Все рецензии

Цитаты

abyssus20 августа 2024 г.
В этой книге я намерен доказать, что появление на побережье пиратов послужило, можно сказать, основой для череды революций. Первая и, возможно, наиболее значительная среди этих революций, которую возглавили почти исключительно женщины, имела целью сокрушение ритуальной и экономической власти клана, который прежде был посредником между чужестранцами и народами северо-восточного побережья. Второй по сути было создание государства бецимисарака, которое правильно рассматривать как мощную обратную реакцию мужской части населения на первую. Под прикрытием пиратов и формальным руководством мулата, пиратского короля, гла́вы клана и молодые амбициозные воины предприняли нечто, что по-видимому лучше всего рассматривать как их собственный политический эксперимент, предвосхищающий практику эпохи Просвещения, как творческий синтез пиратского самоуправления и некоторых более эгалитарных элементов традиционной малагасийской политической культуры. То, что обычно описывается как неудачная попытка создания королевства, с таким же успехом можно рассматривать и как успешный эксперимент малагасийцев в рамках пиратского Просвещения.
Читать далее
1
44
abyssus20 августа 2024 г.
Пиратские команды в известном смысле представляли собой идеальные лаборатории для демократических экспериментов, поскольку часто состояли из множества людей, знакомых с самыми различными формами общественного устройства (на одном корабле могли быть англичане, шведы, беглые рабы-африканцы, карибские креолы, индейцы и арабы), приверженных некоему наспех сколоченному эгалитаризму, оказавшихся в ситуации, когда быстрое изобретение новых организационных форм было абсолютно необходимо. Ведь предположил же по крайней мере один видный историк европейской политической мысли 10 , что иные формы демократии, впоследствии развитые государственными деятелями эпохи Просвещения в странах Северной Атлантики, изначально дебютировали, скорее всего, в 1680-е и 1690-е годы на пиратских кораблях.
Читать далее
1
26
abyssus20 августа 2024 г.
Европейское Просвещение было в большей мере, чем какой-либо другой период, веком интеллектуального синтеза. Страны интеллектуального захолустья вроде Англии или Франции, внезапно обнаруживая себя в кругу мировых держав, испытывая влияние потрясающих (по их разумению) новых идей, пытались соединить, к примеру, идеалы индивидуализма и свободы, заимствованные из обеих Америк, новую концепцию бюрократического государства-нации, вдохновленную главным образом Китаем, африканские теории договоров, экономику и социальные теории, изначально развитые в исламе эпохи Средневековья.
Читать далее
1
16