Убей в себе государство...
Антологии по своей природе рецензировать достаточно тяжело — пусть этот сборник предваряется абсолютно блестящей статьёй Р.Ю. Бельковича (доцент, работает во ВШЭ, диссертацию защищал по анархизму в политико-правовой мысли США XIX в.), будем честны, на которой можно было бы и остановиться — все-таки массив текстов разной степени качества из разных эпох, да еще вне политического контекста, доминируют над пониманием темы как гиря. Вторгаться в отрывки произведений, прям скажем, не первого эшелона (за исключением процентов 10 сборника), да еще вне контекста, когда ты не до конца понимаешь, ответом где и на что является тот либо иной труд — что собирать десяток перемешанных пазлов с заведомо недостающими деталями, а уж когда и картинка на этом пазле — либертарианство — представляет из себя то, что имеет... Но начнем сначала.
Либертарианство, и автор предисловия абсолютно открыто об этом говорит, на сегодняшний момент не выкристаллизовывалось в какую-то более-менее внятную, единую концепцию. Либертарианцами могут называть себя люди с диаметрально противоположными мнениями, от вполне себе умеренных либералов-рыночников старой закалки, через странноватых анархистов (какой, скажите на милость, анархизм в конце ХХ века?), до откровенно фриковатой аудитории (националисты такого типа, как правило, озабочены черными пенисами, это является стержнем националистического дискурса; либертарианцы такого типа озабочены снижением возраста согласия до 12 лет. А лучше до 10 лет. Идеально до 8. Ну или до 6. Ну вы поняли, примерно, какая там аудитория). В результате некоей «позитивной повестки», ядро учения, вокруг которого могла бы формироваться логическая оболочка и публицистическая периферия отсутствует как таковое. Главная мысль либертарианцев — идея отказа от государства как такового.
Вне всякого сомнения, в аргументации авторов есть достаточно много разумных зерен, пусть и не заставляющих усомниться в необходимости института государства (хотя, скорее, речь не в его необходимости, а в его неизбежности с позиции самоорганизации систем, о чем юристы часто забывают, ошибочно применяя чисто энтропийный подход на логику развития человечества), но как-минимум осмыслить его иначе, под другим углом. Например, аргумент о том, что государство в современном виде, как нечто более-менее монолитное, это сравнительная инновация для развития человечества — оно возникает только в XIX в., а основную силу набирает только в ХХ. Да, государство существовало и в XV в., и во времена Месопотамии — вот только структура его, его диктат, степень дозволенного вторжения в частную жизнь и, самое главное, возможности реализации такого вторжения, были совершенно иными. Ошибочно считать, что условный «тоталитаризм» времен Ивана Грозного сопоставим с тоталитаризмом Сталина — у Грозного просто не было возможностей, сопоставимых с возможностями Сталина. Сам аппарат был значительно менее развит, и куда слабее реализовывал как функцию поиска инакомыслящих, так и профилактирования инакомыслия. В этом смысле мы живем в некоей новой реальности, и тот факт, что государство умудрилось навязать мысль о том, что оно, такое вот красивое, существовало всегда, и без него никак не получится — это интересная мысль. Да, небесспорная, но как-минимум интересная.
Растущая роль государства, нарастающий диктат тех, кто, собственно, «танцует» государство так, как считает нужным — среднего и высшего чиновничества, мгновенно приватизирующее интересы государства как интересы отдельно выбранной страты, и монополизирующее свое право решать, что же хорошо для «общества» как такового, а что нет — беспокоила достаточно большое количество мыслителей уже с начала XIX в. Другое дело, что часто они были слишком испуганы, чтоб мыслить трезво, и к их крикам «волки-волки» так быстро привыкли, что вскоре перестали их замечать.
В результате у «либертарианства» есть только одна идея — деконструкция государства как инструмента подавления личности. Но вот мотивы этой деконструкции могут быть абсолютно, полярно разными — в результате этой работы «от противного» не то что отсутствует смысловое ядро, препятствующее формированию учения как такового, но кучка сторонников этой идеи становится настолько разношерстной, что просто «сбор блатных и нищих». Радикальные феминистки, видящие в государстве институционализацию власти патриархата; анархисты, которые считают, что в рамках самоорганизации общества получится гораздо больше «справедливости»; классические либералы-рыночники, потерявшиеся, в каком же именно веке они живут, и упорно игнорирующие все то, что в их картину мира не встраивается — примерно такова пестрая картинка современного «либертарианства». Что из этой субстанции пулю не слепишь признает и сам автор-составитель, и за честность ему огромное спасибо.
Вот статья Томаса Дилоренцо о естественных монополиях — логика, как водится, простая и линейная: никаких монополий не существует — значит государству нет смысла с ним бороться — значит не нужны государству полномочия по борьбе с монополиями. Следующий шаг, конечно, что не нужно и само государство. Аргументация — попытка взять все то, что естественными монополиями в полном смысле слова не является, и развенчать их как естественные монополии. Самый яркий пример естественных монополий — ж/д, хрестоматийный, кочующий из учебников в учебники последние лет 150, автор внезапно упустил.
Небольшая статья Эрнеста Бенна (на самом деле отрывок из книги со звучным названием «Государство: враг») — против поддержки детей со стороны государства. Спросите, а это чем не угодило — а очень просто, ведь родитель лишается чувства ответственности за ребенка. Ничего себе, думаю, помощь во времена Бенна от государства была. Правда, скорее всего автор очень примерно представляет, насколько «велика» такая помощь. Вторгаясь в сферу благополучия ребенка или, не дай Боже, предъявляя определенные требования к родителям, государство вражески подменяет собой родителя, который имеет законно право воспитывать «маленьких рабов» так, как считает нужным. Вот так, пайка социальной помощи для тех семей, которые не могут нормально прокормить своих детей, является очевидно отравленной — раскусили злодейское государство! Что делать с теми, кто не богатый? Думаю, ответ очевиден — становитесь богатыми. Чего тупые вопросы то задавать?
Леонард Рид зашел еще дальше — объектом внимание стало образование (любое, отличающееся от домашнего или полностью оплаченного родителями, ну т.е. всеобщее в той либо иной форме). Естественно, учитель — это вражеский агент, засланный государством чтоб навязать ребенку мысли, государству нужные (что, в принципе, правда). Настоящая «свобода» — это образование семейное, судя по логике автора. Правда не получится ли, что дети в результате будут получаться худшей копией своих тупорылых (если так получилось) родителей, автор умолчал. Крайний случай — частное образование (за деньги), ведь тогда родитель может влиять на траекторию образования. А когда дает государство — на что можешь повлиять? Нет денег на образование детей, или сам необразован? См. совет в конце предыдущего абзаца. Да и вообще, зачем нищебродам образование?
Из более современного — чрезвычайно однобокая статья неоавстрийца Хесуса Уэрта де Сото, в результате которой автор приводится к мысли — контроль за миграцией не нужен. Вообще никакой. Ведь если будет контроль, то он будет мешать неким «естественным миграционным потокам», которые и образовывали развитие цивилизаций. Про примеры, когда «естественные миграционные потоки» эти самые цивилизации благополучно угробили, думаю, вспоминать не надо. Что делать, если мигрантов будет слишком много? У де Сото есть ловкий ответ на этот вопрос — а где им быть то? Ведь все ж будет приватизировано! Вся земля кому-то принадлежит. Пришло десять тысяч мигрантов, увидело, что земля в частной собственности, плюнули и пошли дальше! Вы спросите, а что делать, если те мигранты, что пришли, не сильно то уважают частную собственность? Спросите у де Сото, здесь он ничего об этом не пишет, подозреваю, что не верит в существование таких злодеев. Наговаривают на добрых мигрантов злые люди.
И далее в том же духе.
Не спорю, некий полемический задор данная книга может дать, правда в большинстве своем аргументации авторов, чьи труды были положены в антологию, не выдерживают в принципе никакой критики — что, в общем то, абсолютно понятно: писали испуганные люди под влиянием технического, политического, правового или любого иного слома. Другое дело, что все это весьма условно можно назвать «либертарианством» — даже слово это узнали последние, т.е. наиболее поздние авторы из данного сборника. Но, повторюсь, как справочный источник — вполне годится.
Сама работа, как сборник, притом, что надо вооружиться лапшеснимателем, и иметь механизмы отказа от частой практики сакрализации читаемого текста, вполне неплоха. Множество источников введено в оборот на русском языке впервые, что отдельно приятно. Стало ли мне понятнее, что такое «либертарианство»? Нет. Зато теперь я понял, что и сами либертарианцы не особо это понимают. Ну хоть так.
91 понравилось
