Анналы. История

Корнелий Тацит (сер. 50-х — ок. 120) является одним из самых известных историков Древнего Рима. В книгу включены два его больших исторических труда: «Анналы» и «История». В «Анналах» описаны события 14–68 гг. н. э., то есть от момента смерти императора Октавиана Августа до конца правления династии Юлиев — Клавдиев. «История» изначально охватывала период с 69 по 96 г. н. э. — время гражданской войны в Древнем Риме (так называемый год четырех императоров), а также правление династии Флавиев. Оба п...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

1236 ₽

Купить

Бумажная

1533 ₽1299 ₽

Купить-16%

Рейтинг LiveLib

4,2

44 оценки

5
50%
4
30%
3
16%
2
5%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 49Хотят прочитать 446

Рецензии

AdrianLeverkuhn
13 мая 2014
Самое смешное, что эту книгу, оценённую мною на 10 баллов, я взял случайно: перепутал с Титом Ливием. Такой я необразованный дурак. Думал прочитать о развитии Рима и восхождении оного — прочитал про немного более поздние события, зато максимально подробно.
Пожалуй, главный (и единственный) минус книг Тацита — то, что большая часть оных утеряна. Т.е. только я понадеялся узнать, как, с точки зрения Тацита, окончились интриги Сеяна (я просто видел несколько версий того, кто кем вертел: Сеян Тиберием или наоборот. Короче, всё это вопросы истории, да, а это рецензия), как опа! Ошибка 404, страница не найдена. И так со многими интересными моментами: правление Калигулы и Клавдия, смерть Нерона, — все эти события либо не представлены, либо представлены мало.
Тем не менее, в книгах всё равно осталось немало интересных вещей. Пусть сами истории не настолько интересны, как те, что не попали, но детали и деяния отдельных людей — вне конкуренции. Может, приходили со слонами в Рим карфагеняне, но родиной оных является Вечный Город. Есть некое удовольствие читать гениальны в своей краткости и силе фразы. Например:

Выслушав это, Тиберий до того распалился, что, нарушив обычное для него молчание, заявил, что по этому делу открыто подаст свое мнение, подкрепив его клятвою, чтобы побудить и остальных поступить так же, как он. Но тогда еще сохранялись следы умиравшей свободы. И Гней Пизон на это сказал: «Когда же, Цезарь, намерен ты высказаться? Если первым, я буду знать, чему следовать; если последним, то опасаюсь, как бы, помимо желания, я не разошелся с тобой во мнении». Смущенный словами Пизона и тем больше раскаиваясь в своей горячности, чем неожиданнее она была для него самого, он позволил снять с подсудимого обвинение
Не открою ни для кого секрет: есть такое выражение, как «занести в анналы». Конечно, оно пошло не от Тацита и на нём не закончилось, но оно является прекрасной характеристикой данных произведений римского деятеля. Занесено в анналы очень многое, но при этом практически все сведения являются важными и с исторической точки зрения, и с позиции интересующегося нравами и мудростью тех времён.
В предисловии (которое не очень, я его быстро пропустил, и даже задумался, зачем вообще открыл, ибо обычно этого не делаю) сказано, что Тацита считают одним из лучших историков и всё такое. Не совсем соглашусь с этой позицией, ибо в этой науке нужна объективность (ну или попытка её изобразить), тогда как Тацит пристрастен, вносит личное мнение в поток рассказа и отвлекается на философствование. Конечно, делает это он не в диких количествах, однако этого уже достаточно, чтобы смотреть на данные произведения как на записки в первую очередь гражданина.
И именно этим они мне и понравились. Отсутствие сухого исследование дало ощущение причастности к делам давно минувших дней. Книги живые, причём не искусственно, благодаря искусству историка-автора, а благодаря тому, что это почти как дневники, хоть Тацит и описывал в том числе то, что сам не переживал. В данном случае важен не только талант автора, но и его мышление, и Тацит был настоящим римлянином.
Так что это книги римлянина о Риме, написанные с любовью к государству и интересом к теме. Весьма захватывающая вещь, надо сказать. Рекомендую.
Читать далее
50 понравилось
2K
innashpitzberg
30 ноября 2012
Я приступаю к рассказу о временах, исполненных несчастий, изобилующих жестокими битвами, смутами и распрями, о временах, диких и неистовых даже в мирную пору.
Такая знаменитая историческая классика. Книга об истории того Рима, которого давно уже нет. Книга, которой история оказалась не страшна.
Да, жаль, что пропала глава про Калигулу, да и про Иудейскую войну только отрывок, но зато, как замечательно все, что осталось!
Читать это нужно медленно, перечитывая и возвращаясь к уже прочитанному, и ни в коем случае не пропуская описания сражений. Ведь те сражения - это такая важная часть истории, да и вообще, я никогда не понимала тех, кто в "Войне и мире" читал только мир.
Анналы. Август, Тиберий, Калигула, Клавдий, Нерон... Подробный и неповторимый рассказ о жадности, зависти, амбициях, страхах, жажде крови, отравлениях, и интригах, интригах, интригах...
Из года в год, от императора к императору, с головокружительным погружением в обычаи и нравы сильных мира сего и в странности некоторых римских законов.
А женщины, о, какие там были женщины! Коварная интриганка и отравительница, красавица Ливия, а ведь немалое время правила как будто бы именно она, настолько Август был под ее влиянием. Какой сильный, интереснейший образ Ливии создал Тацит, от этих глав не оторваться.
Анналы блестящи, немного сложнее читать Историю. Тут меньше блеска, больше кропотливого труда историка. И этот труд Тациту прекрасно удался.
В этих двух книгах Тацит своим неспешным, стройным, четким и очень интересным повествованием воссоздает картины бурных событий, рисует незабываемые образы императоров, консулов, императриц, запечатлевает историю для потомства.
Многих вдохновил блестящий труд Тацита, много художественных произведений выросло из этой благодатной почвы. Мое любимое - "Это я, Клавдий" Роберта Грейвса, книга, которой я никогда не устану восхищаться.

После умерщвления Мессалины двор принцепса охватило волнение из-за возникшей между вольноотпущенниками борьбы, кому из них приискать новую жену Клавдию, не выносившему безбрачного существования и подпадавшему под власть каждой своей супруги. Таким же соперничеством загорелись и женщины: каждая выставляла на вид свою знатность, красоту и богатство как достойное основание для такого замужества.
Читать далее
42 понравилось
1,2K
Sukhnev
15 февраля 2019
далёкий Тацит и недалёкий Клавдий.
Умерла республика. Нет, её убили. В какой-то мере Цезарь, но в большей – это совместная вина всего римского общества. Наступила эпоха империи, но кто-то называет её эпохой диктатуры и тирании: Цезарь, Октавиан...etc. Пришло время одиозных императоров и их эпохальных поступков. Поступков, которые в большинстве своём, скорее, басни, анекдоты и приукрашенные истории, чем действительно исторические факты. К слову, Тацит уделяет таким вещам минимум внимания, его заботит немного другое. И если вы желаете почитать «лайтовую» историю с баснями и анекдотами, то вам, наверное, к Светонию. А что же заботит Тацита? Вот в этом мы сейчас и постараемся разобраться.
Тацит не случайно выбрал этот период (от смерти Октавиана до конца династии Юлиев-Клавдиев). Объясняет он свой выбор примерно следующими словами: о древнем достаточно писали историки прошлого, а вот о периоде Августа почти никто не писал, а если и писали, то ангажировано. Кому-то этот период был просто не интересен, а кто-то руководствовался боязливой лживостью, перерастающей в ненависть после смерти перед Клавдием и Нероном. А вот он (Тацит), он ведь совершенно беспристрастен, лишён гнева, ведь причины, вызывающие гнев от него далеки.
I. Конец жизни Августа – приход к власти Тиберия.
Первый узел на нашем пути: передача власти, умирающего Августа своему наследнику.
Не думайте что это было так просто. Можно сказать, что за право стать императором велись серьёзные внутренние войны и все пожирали всех, попутно пожирая даже людей непричастных и лишенных амбиций. И представьте ситуацию: умирает (постепенно) человек, который правил десятки лет и при котором в государстве была стабильность. Естественно возникают разговоры: «Если не Октавиан, то кто? Его жёсткий внук Агриппа? Надменный и ещё более жёсткий племянник Тиберий? Или опять будет Гражданская война? Свобода или самодержавие?».
Но не будем вдаваться во все интриги, окружающие переход власти к Тиберию. Скажем так, Тиберий верно служил, постепенно занял место второго человека в государстве, а под конец жизни Октавиана стал чуть ли не соправителем последнего и как итог, в его завещании был указан в качестве наследника.
Консулы, сенаторы, всадники быстро переметнулись к Тиберию, и по словам Тацита, стали соперничать друг с другом в раболепии перед ним. И всё вроде бы хорошо, тебя приняли как императора, ты устранил Агриппу, твоя страна стабильна, но тут восстают легионы..
.
II Правление Тиберия
Восстание легионов было подавлено. Да и выступали они не против Тиберия, а за свои права, требовали послаблений в службе, больше денег, и просто на просто нормального к себе отношения. Им этого наобещали и всё вроде как забылось. Но тут происходят 2 момента, на которые Тацит обращает особое внимание:
1. Усиление роли Германика в жизни империи.
Тацит почему-то был уверен в том, что деяния Германика в Германии жутко пугали Тиберия и поэтому он усылает его на Восток, чтобы своими победами он не продолжил укреплять свою репутацию. На Востоке Германик встречается с наместником Сирии Пизоном, который сразу же проявляет к нему недружелюбность (и поставлен Пизон был в этот регион чуть ли не под Германика). Затем Германик едет в Египет, а это было запрещено, так как, если занять эти провинции, то можно было устроить в Риме голод. И по словам Тацита, Тиберию это не понравилось, как будто он ожидал объявления Гражданской войны со стороны Германика. Спустя время, Германик возвращается в Сирию и видит что Пизон отменил все его указания, их конфликт усиливается, Пизон вынужден уехать, но через время Германик заболевает и умирает. Тацит на это пишет: есть такое мнение, что это было сделано по прямому указанию Тиберия. Подозреваю, что Публий Корнелий и сам его разделял. Пизон узнает о смерти Германика и поворачивает назад на Восток. И опять таки, Тацит намекает что Пизон испугался расплаты за содеянное и бежал. В Сирии Пизон совершает самоубийство, что безусловно главное доказательство его вины, да?
А теперь по фактам:
1. Тацит идеализирует Германика. Тот не добился за Рейном никаких значимых результатов – и, вероятно, не имел такой цели;
2. Тиберий хотел сделать Германика своим наследником, потому-то он направил его на Восток, чтобы тот приобрёл там опыт, а не для того, чтобы его задвинуть;
3. Германик поссорился с Пизоном и формально разорвал дружбу между ним и домом Цезаря. Пизон был вынужден уехать из Сирии, к несчастью вскоре Германик умер и Пизон решил что он может вернуться в регион. Это была ошибка, его решение представляло собой государственную измену, он нарушил волю члена правящего дома;
4. Доказательств того, что Пизон отравил Германика не нашлось. За него сочли самоубийство, типа Пизон признал им свою вину.
2. «Оскорбление величия»
По словам Тацита: Тиберию свобода внушала страх, а лесть – подозрение. Поэтому он рисует императора человеком, который под видом свободы всё больше и больше закрепощает народ. Повествование Тацита изобилует описанием судов, почти все они «за оскорбление величия», историк приписывает Тиберию всё подряд, а потом иронизируя описывая дела в восточных провинциях: «А их тоже будем судить за оскорбление величия?»
Тацит в своих суждениях явно предвзят к Тиберию. Возможно, немаловажную роль сыграло его сословие, он принадлежал к нобилитету, которое относилось к Тиберию негативно.
А сейчас мы введём в нашу историю ещё одного ключевого персонажа. Знакомьтесь – Сеян. Сеян был родом из всаднического сословия, верой и правдой служил государству и постепенно добрался до должности претора. Это произошло в 22 году во время правления Тиберия. Данное обстоятельство не понравилось сыну Тиберия Друзу и он вступает с Сеяном в открытый конфликт и через время умирает от отравления. Кто виноват? По мнению Тацита, ответ очевиден – Сеян. И после этого Тиберий начинает всех подозревать, доверяясь только Сеяну. Тот увозит его подальше от Рима, начинает уничтожать всех приближённых, постепенно становится чуть ли не императором, и вообще, обрушивает на римское общество всю свою злость. Эта история напоминает нам историю Пизона, Тацит опять бездоказательно обвиняет человека в отравлении. К сожалению, фрагмент, касающийся низложения и казни Сеяна отсутсвует, и нам остаётся лишь догадываться как наш историк завершил этот рассказ.
Но давайте подумаем: зачем Сеяну уничтожать всех? Ему в любом случае понадобился бы принцепс из рода Клавдиев-Юлиев.
Да и никакого заговора Сеян не устраивал, а последующая расправа над якобы его сторонниками – ни что иное, как борьба других сенаторов и распространение ложной информации.
После смерти Сеяна Тиберий продолжает жить в Капуе, и это даёт Тациту повод сделать странный вывод: так Тиберий скрывал свою жестокость и любострастие.
Тацит обвинят Тиберия чуть ли не в смерти всех людей, осуждённых за государственную измену, даже если эти люди умирали от болезней или от старости, или от суицида: Маний Лепид – старость, Луций Аррунций – самоубийство, etc.
Шестая книга заканчивается словами, которые резюмируют отношение историка к Тиберию: «И под конец он с одинаковой безудержностью предался преступлениям и гнусным порокам, забыв о стыде и страхе, и повинуясь только своим влечениям».
А затем идёт солидный пропуск (с 7 по 11 книгу), из которого мы бы узнали о смерти Тиберия. И прожив свою жизнь в тени Августа, он и умер в тени... в тени времени. Но больше чем Тиберию не повезло Калигуле, его правление полностью пришлось на этот пропуск и теперь мы не узнаем, как Тацит описал историю о том, как эксцентричный император сделал коня сенатором, тем самым затролив сенат (типа вы такие тупые, что даже конь-сенатор не испортит картины), а также о его «великом» победоносном походе против германцев, который он сам инсценировал и приписал себе триумф.
III. Правление Клавдия
Его история начинается с 7 года правления и в большинстве своём посвящена его отношениям с женщинами. Клавдий был слабохарактерный и постоянно позволял женщинам собой крутить, они изменяли ему чуть ли не в открытую, строили интриги и не ставили его в грош. А он всё терпел. Ну не выносил безбрачного существования наш император. Женился снова и снова, и попадал под власть каждой своей супруги. В конце концов он добрался до своей племянницы.
Но Цезарь, такие браки запрещены.
Кто тут император, а? Требую вынесения постановления, позволяющее браки между племянницами и дядями.
Хорошо.
Не удивительно что в итоге он был отравлен своей женой. К этому всё и шло. Вдобавок к его слабохарактерности, Тацит называет его умственно ограниченным. По этому поводу не могу ничего сказать, добавлю лишь то, что Клавдий провёл в Рим воду и прибавил в латинский алфавит новые буквы, а это уже что-то да значит.
Ах, да. Клавдия отравили и на престол взошёл ребёнок. И звали его – Нерон!
IV. Нерон
Когда Нерона выводили и представляли, по словам Тацита, у солдат появилось удивление, что на его месте не Британик. И это странно, так как Британик был ребёнком и не мог занять место императора. Тацит, наверняка, это знал. Поэтому, либо историк сделал акцент на несправедливости прихода к власти Нерона, либо показал солдат как людей несведущих в законах.
Пока юный Нерон занимался обучением со своими наставникам Сенекой и Бурром, на первый план вышла его мачеха Агриппина. Она уничтожает всех конкурентов Нерона и людей близких Клавдию, например, его вольноотпущенника Нарцисса. Кровопролитие могло затянуться, но Сенека и Бурр смогли усмирить бушующие страсти.
Нерон рос, но несмотря на сильных преподавателей, стал первым из достигших верховной власти, кто нуждался в чужом красноречии. Зато в чём он не нуждался абсолютно, так это во вмешательстве в свою личную жизнь. И когда его мачеха стала вмешиваться в его влюблённость в вольноотпущенницу и угрожать ему тем, что её сын Британик подрастает, ему скоро исполнится 14, а это значит что она пойдёт вместе с ним в преторианский лагерь, чтобы те решили кто будет их императором, законный Британик или незаконный Нерон, он начал действовать достаточно жестоко. Он травит Британика у всех на виду, а затем насилует тело мертвого брата...., так, Тацит, тебя это, немного не туда понесло.
Минус конкурент. Дальше Агриппина. Незамедлительно следует обвинение в навете на него и Октавию (его супруга и номинальная сестра), лишение всех почестей и изгнание её из дворца.
Дальше появляется лизоблюд Оттон, который в будущем станет императором, а пока подкладывает свою жену под Нерона, что в итоге приводит к разводу последнего с Октавией.
В это же время Нерон находит всё больше удовольствия в уничтожении конкурентов. Он расходится настолько, что уничтожает всех потомков Августа и предоставляет, тем самым, право на престол более дальним родственникам. Которые чуть позже составят против него заговор, лидером которого будет выбран Гай Кальпурний Пизон.
Это был грандиозного масштаба заговор в котором принимали участие преторианские трибуны, консул, поэты, etc. Но он привалился и привёл к веренице смертельных приговоров, которых было настолько много что даже Тацит заскучал всё описывать.
И хоть Тацит рисует Нерона, как человека систематически уничтожающего оппозицию, и судящего за «умаление величия», это вряд ли было так, скорее всего, на Нерона влияло окружение, которое его запутало. И к слову, почти всех обвинённых он высылал, а не казнил (казнил он в основном тех, кто состоял в родстве с семьёй Августа, то есть тех кого он опасался как соперников, а не как умалителей величия).
Последняя книга описывает бесконечные казни и уничтожения повинных, а затем резко обрывается как жизнь одного из заговорщиков...
Читать далее
20 понравилось
2,2K