—Там литературный институт. Единственный в России.
Шуйский скривился. Он не понимал, к чему ведет перевертыш. Тот же продолжал разливаться соловьем:
— Лучшие умы, цвет нации, наше будущее. Ведь так?
Толстяк заговорщицки подмигнул Шуйскому. Будто ожидая одобрения.
— Наверное, — пожал плечами Даниил.
— На самом деле нет, — перестал улыбаться перевертыш. — Большинство благополучно закончит его и больше с этой самой литературой не свяжется. Кому повезет — продолжат работать журналистами. Если очень повезет — редакторами. И лишь единицы поэтами или прозаиками. Выпустят пару книжек, тиражом в пятьсот экземпляров, войдут в союз писателей и станут заниматься никому не нужной фигнёй .