
Электронная
229 ₽184 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не помню кто говорил, не помню даже точной цитаты, могу лишь передать общий смысл высказывания: "Переводчик прозы - раб автора, переводчик стихотворных форм его соперник".
Баллада очень небольшого размера и я только что умудрилась прочесть её в двух переводах. Первый - представленный на Либе. Первые 2 "главы" мне понравились, чувствовалась безнадежность, вина и близость Смерти. И я с воодушевлением продолжила чтение, стараясь не обращать внимание на шероховатости рифмы и... стилистические отличия(?) в тексте баллады. А потом автор "ударился" в символизм и романтизм и мне стало надоедать это чтение. Я сидела и радовалась небольшим объемам произведения, догрызая небольшие главки баллады. Дочитав решила поставить 3 звезды и забыть о ней.
А потом я вспомнила, что у меня на читалке папка с собранием сочинений Уайльда. И я полезла удалять балладу. И по ходу удаления умудрилась прочесть пару строк, после чего "залипла" на экран. Переводится вроде бы одна и та же вещь, даже в целом одни и теми же словами. Но рифма, ритм перевода не дают читателю отвлечься на что-либо постороннее. В этой версии более явственно выступила жизнь и человеческие эмоции, в свою очередь, символическая составляющая отошла на задний план. Мне несравнимо больше понравился перевод из читалки. Жаль, что там не написана фамилия переводчика.
Вот таким образом один переводчик может загубить произведение, а другой может даже и улучшить. Жаль, что я недостаточно хорошо знаю английский язык, чтобы прочесть балладу в оригинале и адекватно ее оценить. Помог ли один переводчик автору, стал ли его "соперником", или же второй чуть не погубил талантливо написанное произведение?

Это просто прекрасное произведение. Я берусь сказать, что многим людям оно может не понравится, слишком уж мрачновато, но лично я просто в восторге. Оскар Уайльд написал его, как раз после освобождения, и это сразу видно. Баллада пропитана какой-то необъяснимой тоской, особенно в строках, где описывается сама тюрьма.
Да, страшно, когда человек лишает жизни другого человека. Писатель прав, что мы убивают любимых просто жестокими
словами и своим равнодушием.

О. Уайльд написал эту балладу, отбыв двухлетнее заключение в каторжной тюрьме в Рединге (Беркшир) (1895-1897).
Как много горя скрыто в строках этой поэмы - горя заключенных, чьи судьбы уже в руках палача. Баллада пропитана болью, страхом, отчаянием. Страх... не только за свои жизни. Каждая глава пропитана сочувствием к ближнему - к тому, чья жизнь готова оборваться. И оборвется. К тому, кто ждет исполнения своего приговора.
И мы видим эти тоскливые глаза, которые пытаются уловить и запомнить все вокруг. Особенно... лоскуток голубого неба с облаками. И по-меньше тюремных стен...
И мы видим эти чувственные губы, которые жадно пьют дневной свет, теперь равноценный хмельному меду.
Каждое слово поэмы приобретает цвет смерти, цвет крови - красный. Читая первые строки баллады, мы видим этот яркий, жгучий цвет, который окрасил всю поэму.
За свои ошибки приходится платить. А плата - это обмен. В данном случае, кровь за кровь. Равноценный обмен, не правда ли? Убил возлюбленную он и сам теперь умрет. У большинства заключенных одна судьба. У всех дорога в ад.
Очень.. очень много строк хотелось бы сейчас записать. Но, боюсь, это неразумно. Каждая строчка баллады несет огромный смысл. Я перечитывала поэму несколько раз. И каждый раз интересно, как в первый. Каждый раз грустно, как в первый. Каждый раз страшно... Любое четверостишие, даже отделенное от всей поэмы, - это целое стихотворение. Спасибо Н.А. Воронель за перевод - первый перевод, с которым я познакомилась. Знаю, есть и другие... Советую!
Последний катрен 4-ой главы использован в качестве эпитафии на могиле О. Уайльда. «Все мы сидим в сточной канаве, но некоторые из нас смотрят на звезды».

Любимых убивают все,
Но не кричат о том.
Издевкой, лестью, злом, добром,
Бесстыдством и стыдом,
Трус - поцелуем похитрей,
Смельчак - простым ножом.
Любимых убивают все,
Казнят и стар и млад,
Отравой медленной поят
И Роскошь, и Разврат,
А Жалость - в ход пускает нож,
Стремительный, как взгляд.
Любимых убивают все -
За радость и позор,
За слишком сильную любовь,
За равнодушный взор,
Все убивают - но не всем
Выносят приговор.

Прав или нет Закон - не знаю,
Одно в душе живет:
В тюрьме - тоска, в ней стены крепки,
В ней каждый день - как год.
И каждый день в том долгом годе
Так медленно идет.














Другие издания


