Сенсор

Короткая история из жизни восьмиклассника Ромы. Который родился у папы хирурга и мамы маркетолога. Раньше они жили в миллионнике, а теперь переехали «глухое но с мягким климатом место». На лето его отправляют к бабушке в город «надышаться испарениями асфальта большого города».

Практически сразу содержание этой поэмы для зумеров меня тронуло. Мне было совершенно просто проникнуться его эмоциями - как сын поругался с папой. Как он рассказывает про своего друга. Особенно про первую учительницу, которая теперь ниже ростом.

зато она рассказала про волшебную кнопку, которую нужно нажать, если не знаешь ответ на любой, не обязательно заковыристый вопрос. Мы нажимали на пупки, локти, макушки. У одних срабатывало сразу, у других не на себе, а на любимой игрушке.

Герой истории мне сразу понравился. Возможно за его речитатив. Который как-то сам укладывается в голове. Или за его иллюстрации а-ля Экзюпери. В общем, обычный мальчишка. Два друга, родители, школа, увлечения, первая влюбленность.

Его немного штормит, ведь в четырнадцать «почти все психи». Но легко почувствовать, что герой интересный парень. У него есть уверенность в себе. У него есть страсть к энциклопедиям «Невероятных Животных» Он не впадает в истерику, не хулиганит и никого не оскорбляет. Его подход к жизни простой. Где-то он подмечает мелочи, а в другом, как любой человек, проходит мимо.

Легкий как свежий ветерок летним вечером после знойного дня ритм-роман (в стихах и не стихах одновременно) об Андрее (на самом деле Романе) и его внутреннем (ну и немного внешнем) мире. Антураж романа всем знаком с детства:

просто выйдите на улицу - там вы сразу обратите внимание, что дома в нашем ЦЕНТРЕ ИСТОРИЧЕСКОМ небесные, лазурные, васильковые, то есть голубые. Немного облезлые и покосившиеся, зато все ЖИЛЫЕ

У Ромы есть друзья и одноклассники, есть увлечения, привычный распорядок, но не думайте, что это просто описание обычных будней подростка, здесь найдется место и встрече с таинственной незнакомкой (в зеленой шапке с эльфийскими ушами и пушкинским шоппером), случайному подарку друга - двум чилийским белкам Руслану и Людмиле (снова привет Пушкину), лесу совсем рядом с домом и морю с мертвыми медузами.

То, как Рома воспринимает мир: на максимальной громкости с оголенными нервами - одновременно дар и проклятье. И Ева Немеш невероятно тонко выписывает все эмоции своего героя, когда он жалеет соседскую собаку - у вас выступают слезы, когда он описывает холодность и равнодушие родителей - в вас просыпается злость. Родители Ромы действительно довольно странные люди, которые уехали подальше от шума и суеты, чтобы быть, вероятно, в гармонии и покое, отец сменил нервную работу хирурга на должность терапевта в санатории, но при этом на сына все равно много времени не находится и вникать в его подростковые драмы родители как будто не хотят, засыпая его только замечаниям и упреками, не желая слушать.

Слышал, что психов особенно накрывает осенью и весной. Вообще-то до марта целых две недели, а я, если внимательно присмотреться, - готовый душевнобольной

Ева Немеш создает атмосферу, в которой каждый взрослый легко вспомнит, каким был в 14, она передает важное послание: "Ты не один, и ты справишься", в конце концов, мы все были подростками и почти все это пережили.

Конечно, хочется отдельно сказать про форму романа, рифмы будто делают ощущения острее, фразы - вернее, смыслы - глубже. Ну, а рисунки просто очаровательны. Проведите один вечер с этой книгой, хуже точно не будет, а теплоты в душе, глядишь, и прибавится.

Ритм-роман — это не упражнение из учебников Гаспарова и даже не приглашение читателя к речитативному состязанию. Я посмотрела бы на эту книгу шире. Жизнь подростка напоминает рассыпанный по столу бисер: цветной, дешевый, мелкий — не дается в грубые руки. Голова закружится у того, кто захочет собрать целое. Гораздо проще смести в кучку и отодвинуть этот арт-объект на край стола, чтобы не пестрил и не нарушал порядок.

Но Ева Немеш предлагает доступный инструмент для анализа и даже самоанализа: начинай нанизывать бусинки на нитку ритмической прозы, расскажи о чувствах с рифмой, подчини свои мысли ритму — и ты увидишь красоту узора и логику во многих ситуациях, а некрасивое ты захочешь исправить. Не просто захочешь, но и поймешь, как это надо сделать.

Героя книги Сенсор зовут Роман. Определение текста как «ритм-романа» сразу обрастает новыми смыслами. Книга маленькая и при желании ее сюжет можно вписать в рамки современной школьной повести. Но желания такого нет, потому что уровень доверия героя к читателю необычно высок. Сразу соглашаешься с особым жанром. С первых страниц герой рассчитывает на эмоциональную близость. Слова Ромы производят эффект долгого-долгого видеокружочка в Телеграме, когда собеседник пытается сказать тебе (а еще больше изобразить лицом) что-то сильно важное. Когда кажется, что вечер, выходные и целая жизнь отправителя зависят от твоей внимательности и сочувствия.

Почему этой тоненькой книжки не мало? Потому что удивительная форма текста дает много выходов за его пределы и обещает богатую историю в полутенях. Она же заставляет читать медленно, постоянно додумывать то, что Роман скрыл в намеках и зачеркнутых фразах, то, что автор передал нам не буквами, а рисунками или пустотами страниц. Там целый мир. Из зачеркнутых словечек можно было бы составить отдельный роман о неудачах родителей, старении, утрате связи со своими детьми, цинизме и плохо скрываемой фальши взрослого мира.

О сюжете кратко. Чувствительный восьмиклассник Рома Турбин (хотя на самом деле обычный) зарифмовал семнадцать картинок своей непростой подростковой жизни (хотя на самом деле обычной). Мы читаем и с радостью понимаем, что у него все получится. Он наблюдательный, вдумчивый, креативный парень. Кажется, именно настрой на ритм помогает Роме не стоять на месте, познавать себя, принимать решения, исправлять ошибки. За каких-то сто страниц Рома наступит папе на мозоль, поймет, что повзрослел и что-то не умеет, влюбится, бросит любимое дело, потеряет надежду, украдет, вернет украденное, увидит родителей слабыми, выручит друга, примет сильное решение. Не врут ли про награду за смелость — узнаем в эпилоге.

В этом тексте очень важны паузы. Их можно было бы изобразить на нотном стане, но у нас его нет. В книге время от времени мелькает маяковская лесенка, которая помогает почувствовать то, что нельзя ни написать, ни изобразить.

Иногда кажется, что герою не хватает знаков препинания: как выразить пренебрежение казенным словечкам, которые нагло лезут в стих из тоскливого взрослого мира, как намекнуть на закатанные глаза, на стыд при цитировании шаблонных фраз внешнего, читай враждебного, мира? Тут блестящая находка: все эти слова в поэме написаны прописными буквами, чтобы доказать, что сенсор не обманешь — весь этот маркетинг, манипуляции и «веские» доводы четырнадцатилетние ребята вычисляют и клеймят.

Выглядит это примерно так:

Ничего из этого не помогло, значит, придется МЕНЯТЬ МОЗГИ, но что тогда останется от меня… — размышлял я, наматывая вокруг дома круги

Или:

Водитель тоже без умиления — спокойно продолжал крутить        обмотанный изолентой руль и рекламные (про ЕДИНЫЙ ПРОЕЗДНОЙ) объявления.

Слова в верхнем регистре расставлены по тексту флажками-воротами. Они притягивают внимание. При чтении объезжаешь их с азартом и радостью как в настоящем слаломе.

В целом, бисер нанизан прекрасно. В этих поэтичных буднях подростка, каждый читатель что-то найдет. Так устроена поэзия, пусть даже в прозе.

Я, например, надолго запомню пса Персея на привязи, охранявшего соседскую дачу. Каждый раз, когда Рома освобождал его, Персей не спешил сражаться с чудовищами за забором, а возвращался к своей стабильной миске и традиционной цепи. Это сильный образ.

Сенсоры — это не какие-то особые дети, это любые подростки…

Да, мам, я сенсор. Неисправный тачскрин.        Не реагирую ни на правильный отпечаток,                ни на знакомый логин.

...И у всех нас разные неисправности. Кому-то его поломка помогает ужинать под новости, а кто-то до сих пор не может смотреть Смешариков без слез. И каждый заслуживает любовь и надежду. И каждому пригодилась бы ниточка.