Логотип LiveLibbetaК основной версии
Обложка
User AvatarВаша оценка
3,9
(25)

Приключения трех джентльменов. Новые сказки «Тысячи и одной ночи»

Роберт Льюис Стивенсон, Фанни Стивенсон
Роберт Льюис Стивенсон – известный английский писатель, автор таких произведений, как «Остров Сокровищ», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» и многих других, – вошел в историю литературы как тонкий стилист и мастер психологического портрета. Большой популярностью пользовались его рассказы о приключениях принца Флоризеля Богемского. В 1878 году были опубликованы истории о «Клубе самоубийц» и об «Алмазе Раджи», созданные в витиеватой манере восточных сказок, а спустя семь лет на све...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9
25 оценок
  • 5
    32%
  • 4
    52%
  • 3
    8%
  • 2
    4%
  • 1
    4%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 31Хотят прочитать 35

Рецензии

  • Аватар пользователя
    apcholkin14 октября 2020 г.

    Впечатляющая огранка слюнтявого террориста

    «Затевалось что-то злодейское. Злодейство, тайна, террор и обман являлись смыслом жизни людей, среди которых он оказался, действуя, как слепая марионетка. А марионетка, как подсказывал ему жизненный опыт, в большинстве случаев становилась самой первой жертвой.»
    («Динамитчик», с. 79)
     

    «Динамитчик» (The Dynamiter, 1885) сверкает своими гранями, как бриллиант. В сугубо житейском смысле этот роман, как и бриллиант, бесполезен – у него нет сквозного сюжета. Но он доставляет эстетическое наслаждение, чем оправдывает имя Роберта Стивенсона на обложке.

    Я давно не читал Стивенсона, помню только, что больше всего нравились «Остров сокровищ», «Похищенный» и «Олала». Надо бы перечитать. Тем временем, хитроумная жизнь подсунула «Динамитчика». Оценить его я могу только per se. И к лучшему.

    Книга написана в тяжелый для Стивенсонов период безденежья, ради денег и из того, что вытащила рука, побродившая по сусекам памяти. Тем ценнее результат, потому что ему не нужна скидка на обстоятельства.

    «Динамитчик» написан в соавторстве с женой, и я, конечно, по стилю не определю, чтó от кого. Правда, сама Фанни Стивенсон в воспоминаниях, приложенных к книге, говорит, что это она придумала истории в дни, когда муж лежал пластом на кровати, больной, с привязанной к телу рукой после инсульта, с ишиасом, с больными трахомой глазами, прикрытыми повязкой (отдельная история). Придумывала по его просьбе, чтобы развлечь, и потом, при подготовке книги в печать, он добавил только рассказ Зеро об адской машинке. Тем не менее, я уверен, что стиль и детали, фразировка и шлифовка – от Стивенсона. А в общем, какая разница, лишь бы было интересно. Интересно было.

    «Динамитчик» есть сборник нескольких историй – поэтому откуда тут сквозной сюжет? Тем не менее, почти все истории нанизаны на деятельность ирландской террористической группы. Книга создавалась в 1884–1885, и в ней отразился Zeitgeist. В это время ирландские фении как раз проводили динамитную войну против Англии (Fenian dynamite campaign), взрывая бомбы на улицах и площадях. Россия не отставала: совсем недавно был убит Александр Освободитель, шли процессы над народовольцами-террористами, через два года будет казнен Александр Ульянов, а в Лондон как раз перебрался уникально удачливый русский террорист и талантливый писатель Сергей Кравчинский. Но если терроризм фениев и народовольцев был вполне мотивированный и адресный, то терроризм Зеро в «Динамитчике» – это абстрактный негуманизм. Анекдотические неудачи нахрапистого Зеро, его бредовые монологи и слюнтяйская сентиментальность делают его самого и его терроризм просто посмешищем. Думаю, что Стивенсон сознательно вывернул террористов придурками – и потому, что он вряд ли мог хоть на йоту допустить романтизацию и воспевание этой мерзкой девиации, и потому, что в самом деле считал террористов придурками.

    Сюжеты историй «Динамитчика» высосаны из пальца вынуты из мозга авторов, но это известно заранее. Предупрежден, значит, вооружен.

    Все истории причудливы и затейливы (особенно фантазии затейницы Клары) и крепко держат читателя за пуговицу. Все персонажи абсолютно придуманы, но наполнены такой живой кровью и разными характерами, что их видишь насквозь воочию. У всех персонажей свои причуды, как это всегда в жизни бывает: тараканы под плинтусом, пауки в темных углах, скелеты в шкафах. Все персонажи ведут себя в высшей степени неожиданно, говорят внезапные вещи, откидывают такие коленца и подпрыгивают в таких кульбитах, что дух замирает.

    Обычно мы ждем от книги неожиданную развязку, но в «Динамитчике» парадоксальные слова и поступки персонажей, неожиданные развязки ситуаций – локальные кульминации – едва ли не на каждой странице. И при этом всё выглядит абсолютно логично и жизненно, то есть Стивенсон умел разрушать предугадываемую читателем колею, оставаясь в рамках капиталистического реализма.

    «Динамитчик» – это один большой рояль в кустах, в каковом обличье от нас и не скрывается. Нас же сразу предупредили, что мы приглашены на рояльный концерт. И вот мы сидим и наслаждаемся исполнением. Партитура выше всяких похвал. Описания, диалоги и монологи – ничего не грузит. Исполнительское мастерство виртуозно.

    Конечно, такая книга – на определенный тип читателя. Я бы сказал – на классический вкус.

    «Динамитчик» – это несколько приключений не принца и не Флоризеля, которые столь же случайны, сколь концептуальны, потому что в прологе Пол Сомерсет призвал двух приятелей-лоботрясов – лондонских шляхтичей – поразвлечься, а точнее, пойти-выйти хищнически на просторы Лондона, чтобы найти человека, поиски которого только что объявлены в газете. Иголку человека в стоге Лондона. Замах на поиск приключений ради приключений. И эти лоботрясы на самом деле находят приключений на свою пятую точку, припухшую от бесцельного, да к тому же еще и безденежного существования. Кончаются их приключения на редкость без последствий, но поражает то, с какой легкостью они растопыривают свои уши перед всякой развесистой клюквой. Получаем элемент сатиры.

    В самом конце Стивенсон подбирает все брошенные по ходу веревочки, чтобы завязать их в финальный узелок, как и положено делать в правильном романе с несколькими сюжетными линиями. Финал заметно сусальный, хэппиэндовый. Впрочем, толика романтизма, слащавости, мещанства разлита по всему роману неугомонной Аннушкой Фаннушкой, но это дань времени. Такова была селяви, и переводчик прекрасно вписался в стиль конца викторианской эпохи (это я загнул для красоты предложения).

    Богемский принц Флоризель присутствует здесь как мистер Годолл (Mr. Godall), хозяин табачной лавки, и действует только как внимательный наблюдатель за молодежью (aufmerksamer Jugendbeobachter), как их терпеливый опекун и как высшая инстанция для их родителей. Здесь он – всех наиболее искусственный персонаж, служащий клеем для начала и конца и связующим звеном с первым циклом его похождений (1877–1880). Коммерчески оправданный ход, но имя этого лавочника могло быть не Флоризель, и это ничего бы не изменило.

    Стивенсон являет нам искусство чистейшей пробы, выращенное как гомункулюс в пробирке чистого разума из таинственных жидкостей, которые сами по себе призрачны, но при смешивании обретают плотность и зримость искрящегося зеркального шара, подвешенного на цепочке зыбкой условности.

    Мастерство Стивенсона придает огранку любому камню: даже полевой шпат станет у него полудрагоценным.

    Мастерство настолько впечатляющее и заразительное, что молодой Артур Дойл старательно списал третью четверть своей первой повести про Шерлок Холмса («Этюд в багровых тонах») с третьего сна Веры Павловны с первой истории «Динамитчика» – мормонской фантазии Клары Лаксмор.

    Выводы по роману:
    1) Рука мастера во всем.
    2) Отлично сплетённое повествование.
    3) Мозаичное, эклектичное, искрящееся фантазией и реальностью.
    4) С юмором (наверное, английским).
    5) Яркие, неожиданные персонажи.
    6) Яркие, причудливые истории из жизни мормонов, карибских плантаторов, ирландских террористов, богатых арендодательниц и обедневших юнцов из благородных семейств.
    7) Моральный посыл: «Терроризм – это инфантилизм» (никакого стокгольмского синдрома, наоборот!).

    Удивительно, что в этом издании, заявленном как «первое издание на русском языке самого таинственного шедевра Стивенсона» (мы знаем цену издательских аннотаций и их коннотаций), нет таких важнейших сведений как переводчик (переводчик, Роберт!) и год издания (год издания, Фанни!). Ну, черт с ним, с годом, но кто же автор этого прекрасного перевода? На основных книготоргующих сайтах у книги так и нет переводчика, и я благодарю того безвестного шерлокхолмса нашей повседневности, который на Фантлабе дал это имя – Мария Юрьевна Павлова. Преотлично перевела Мария Павлова. И год издания книги там тоже указан – 2014. Отсутствие имени переводчика ничего ли не нарушает?

    Ну, от издательства «Белый город» ждать искрящегося профессионализма не приходится. Они много лет издают в основном помпезные и тяжеловесные (во всех смыслах) книги для разбогатевших нуворишей. Внешне книги рассчитаны на то, чтобы ударить в глаза богатством и гламуром, стоя в огромном книжном шкафе в личной библиотеке рублевского дворца, и, наверное, поэтому смотрятся вульгарно, поскольку истинное богатство себя не выпячивает. Дизайн внутри соответствует. «Динамитчик» издан как раз недорого, в обычном переплете, в целом хорошо, но родовое проклятье собаки Баскервилей дизайна никуда не исчезло. Ну, а куда иголка, туда и нитка. То есть, где с дизайном непорядок, там и с выходными данными швах…

    Читать далее
    23
    262
  • Аватар пользователя
    Glenna7 сентября 2025 г.

    Приключения трёх джентльменов

    Книга представляет собой своеобразное продолжение серии рассказов о приключениях принца Флоризеля. Принц теперь властвует в табачной лавке в Лондоне, его маленького государства больше нет на карте мира. Однажды, в "Богемской табачной лавке" Т. Годола, случайно встретились три джентльмена. Трое светских молодых людей, имеющих образование, не знают, как заработать себе на жизнь (читай - трое светских  бездельников и лентяев) - "боюсь, что мне придётся унизиться до того, чтобы найти службу", говорит один из них. Мистер Годол показал им первое попавшееся объявление в газете, но... Трое молодых людей отправляются на на улицы ночного Лондона на поиски приключений, то есть счастливого шанса.

    Три истории троих товарищей причудливо переплетаются, имея одну основу - ужасное кровавое событие, случившееся 24 января 1885 года в Вестминстерском дворце.

    В целом - мне книга понравилась, но рекомендовать не берусь. Книга своеобразна. Очень стильный "под старину" перевод. Любителей принца Флоризеля текст может несколько разочаровать, ведь здесь принц Флоризель - умудрённый наблюдатель, и в действии почти не участвует. Именно действий принца Флоризеля мне немножечко не хватило.

    Читать далее
    20
    64
  • Аватар пользователя
    Moonzuk25 января 2024 г.

    Игра с огнем или две истории о бомбистах

    Трудно что-то еще сказать об этой книги после знакомства с отличной рецензией apcholkin
    Рецензия

    При чтении вспоминался "Человек, который был Четвергом" Честертона. Сходство в основе сюжета - деятельность (а в случае Стивенсона, скорее, - злоключения) террористов. Сходство в подаче материала - динамичное нагромождение абсурдно-буффонадных событий. Вот только читательский результат на выходе у меня получился разный. Осмысление роман Честертона - как решение задачи с недостающими исходными данными. Однозначного ответа в этом случае нет. Смыслы и выводы из прочитанного определяются собственной расстановкой акцентов при чтении, которая зависит от многих факторов. И твое понимание книги может при этом не совпасть с замыслом автора.

    "Динамитчик" сразу воспринимался как легкая, изящная литературная игра. Забавные, но одновременно и опасные приключения трех нуждающихся в деньгах молодых жителей Лондона, рискнувших попробовать себя в роли сыщиков, где, как считает один из них, есть возможность "приложить все наши положительные качества". Далее следуют три истории реализации этого замысла. На пути каждого из начинающих сыщиков поочередно встречаются одни и те же "грабли" в виде таинственной незнакомки, каждый раз предстающей в новом облике и нелепого террориста - этакого сентиментального злодея.

    Чтение для отдыха. Книга, доставляющая удовольствие мастерски изложенным занимательным сюжетом. Плюс хороший перевод, небольшая вступительная статья, дающая представление о месте "Динамитчика" в литературном процессе и напечатанное в конце предисловие к одному из изданий романа, написанное женой Стивенсона и его соавтором в этом произведении, знакомящее с историей появления "Динамитчика".

    Читать далее
    9
    165
Все рецензии
Похожие книги

Цитаты

  • Аватар пользователя
    apcholkin14 октября 2020 г.

    – Ты выбрала то, – продолжил он, обращаясь к маме, – что очень часто манило меня. Две крайности: всё или ничего, сейчас или никогда – вот к чему я всегда стремился. Но выбрать нечто среднее, довольствоваться лишь частью, недолго посветить и погаснуть – на это бы я никогда не согласился.

    5
    266
  • Аватар пользователя
    apcholkin14 октября 2020 г.

    Люди – козявки

    …С криками скорее звериными, нежели человеческими, измученные голодом люди ринулись к туше зверя, спотыкаясь, падая и отталкивая друг друга. Когда мой отец, осторожно спускаясь по уступам, добрался до реки, многие уже рвали зубами куски сырого мяса, в то время как более благоразумные и терпеливые разводили костёр.
    Его присутствие некоторое время оставалось незамеченным. Он стоял среди трясущихся, почти потерявших человеческий облик людей с землисто-серыми лицами, вокруг него раздавались их крики, однако всем существом своим они рвались к груде мяса. Даже те, кто едва мог пошевелиться, повернули головы и пожирали медведя глазами. Мой отец, чувствовавший себя невидимкой среди царившей вокруг вакханалии, вдруг ощутил, как слёзы навернулись ему на глаза. Он немного успокоился, когда кто-то коснулся его руки. Обернувшись, он оказался лицом к лицу со стариком, которого едва не застрелил. Присмотревшись, он понял, что перед ним далеко не старик, а, напротив, мужчина в расцвете лет с волевым, умным лицом, на котором лежала печать голода и лишений. Он отвёл отца к краю утёса и, понизив голос до шёпота, стал умолять дать ему бренди. Отец посмотрел на него с нескрываемым презрением.
    – Вы напомнили мне, – произнёс он, – о невыполненном долге. Вот моя фляга. В ней, я полагаю, достаточно живительной влаги, чтобы вернуть к жизни ваших женщин. Я начну с той, у кого вы украли одеяла.
    С этими словами мой отец повернулся спиной к эгоисту, не обращая внимания на его мольбы и стенания.
    Девушка всё так же полулежала, прислонившись к скале. Она пребывала в забытьи, обычно предшествующем смерти, и не имела ни малейшего понятия творившемся вокруг пандемониуме. Но когда мой отец приподнял её голову, поднёс флягу к её губам и то ли помог, то ли заставил её проглотить несколько капель живительной влаги, она приоткрыла глаза и улыбнулась ему еле заметной улыбкой. Нигде в мире не найти столь же дивной и ласковой улыбки, столь же прекрасных тёмно-синих глаз, являющихся зеркалом кристально чистой души! Я утверждаю это с полной уверенностью, поскольку эти глаза улыбались мне, когда я лежала в колыбели. От той, кому было суждено стать его женой, мой отец, за которым неотступно следовал мужчина с седой бородой, испепелявший его завистливым взглядом, по очереди подошёл ко всем женщинам, а последние капли бренди отдал наиболее ослабевшим от голода мужчинам.
    – Неужели ничего не осталось? Ну, хоть капельку! – взмолился бородач.
    – Ни единой капли, – ответил отец. – Но если уж вы так исстрадались, рекомендую вам порыться у себя в карманах.
    – Ах, вот оно что! – воскликнул бородатый. – Вы неверно обо мне думаете. Вы считаете меня эгоцентристом, любой ценой цепляющимся за жизнь. Позвольте же вам заметить, что, если бы все в этом караване погибли, мир бы немного потерял. Это всё человечьи козявки, плодящиеся, словно майские жуки, в трущобах Европы, которых я вытащил из мерзости и нищеты, из навозных куч и притонов. И вы ещё сравниваете их жизни с моей!
    — Так вы, значит, миссионер-мормон? – спросил отец.
    — О! – воскликнул бородач со странной улыбкой. – Миссионер-мормон, если вам угодно! Будь я обычным проповедником, я бы умер смиренно и безмолвно. Но поскольку я всю жизнь проработал врачом, мне открылись знания великих тайн и будущего человечества. Именно они за те пять дней, когда мы разминулись с основным караваном, попытались двигаться напрямик и оказались в этом жутком ущелье, в корне изменили мою жизнь и душу, и моя борода из чёрной как смоль сделалась седой.
    – Так вы, значит, врач, – задумчиво произнёс отец, – связанный клятвой Гиппократа помогать больным и облегчать их страдания.
    – Сударь, – ответил мормон, – меня зовут Грирсон. Вы ещё не раз услышите это имя и поймёте, что долг мой – не перед этим сборищем нищих, а перед всем человечеством.
    Отец повернулся к остальным, которые уже достаточно пришли в себя, чтобы слышать и воспринимать его слова. Он сказал, что отбывает в свой отряд за подмогой, и добавил:
    – Если вы снова окажетесь в подобном плачевном положении, внимательно посмотрите вокруг, и увидите, что земля не даст умереть с голоду. Вот, например, желтоватый мох, растущий под изломами утёса. Поверьте, он съедобен и прекрасно утоляет голод.
    – Ха! – усмехнулся доктор Грирсон. – Так вы знаете ботанику!
    – Не только я, – ответил отец, понизив голос. – Взгляните, вот тут мох ободран. Это ваш тайный источник провианта, ведь так?
    Вернувшись в свой лагерь, отец обнаружил, что его товарищи вернулись с богатой охотничьей добычей. Поэтому они легко согласились прийти на помощь каравану мормонов, и на следующий день оба отряда двинулись к границам Юты. Само по себе расстояние, которое им предстояло преодолеть, было невелико, однако из-за исключительно неблагоприятного характера местности и трудностей с добыванием пищи их путешествие растянулось на три недели. За это время мой отец сумел поближе познакомиться со спасённой им девушкой и по достоинству оценить её красоту и высокие душевные качества…

    Читать далее
    5
    561
Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки

Другие издания

  • Приключения трех джентльменов
  • The Dynamiter
  • Динамитчик. Самые новые арабские ночи принца Флоризеля