
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Абгарян пишет так, что и не поймешь, история ли это детства автора или наивная, веселая, одновременно грустная и правдивая детская волшебная сказка. Так и не поняла, как это у нее получается. Но точно получается очень хорошо.
Вот бывают такие книги, которые только открываешь, и сразу же погружаешься в атмосферу. Например "Вино из одуванчиков" Брэдбери. Нечто похожее возникает и когда открываешь этот сборник. Предметы становятся блеклыми от жаркого слонца. Цвета еле различимы, цветовая гамма ближе к сепии, но все же не совсем она. Видны потертости и подрагивания кадра, как будто запустили диафильм на старом проекторе, предварительно сдув с него пыль. Проецируется диафильм, конечно же, на стенку завешенную одеялом. А шторы закрыты, хоть и свет пробивается сквозь щели в ткани.
Не знаю, как понятно описать. Никак. Надо читать.
Девочка Наринэ в лекгом платье, бегает, шалит, слушает истории своей бабушки. Истории те не простые, истории семейные. Грустные и веселые, простые и жизненные. В них все ее наследство.
Вот это наследство и подарила нам маленькая Наринэ.

С первой же строчки, с первой же фразы я узнала в этом произведении «Сто лет одиночества» Маркеса и до конца книги я не могла не сравнивать эти два романа. Но в романе нет вторичности. На протяжении всего чтения я была заворожена мелодичностью языка Абгарян и поэтичностью описаний происходящего.
Роман Абгарян — это история безымянной деревни в горах, на долю которой выпали сотни бед: нашествие насекомых, снежные лавины, голод и война. Однако в отличие от романа Маркеса, который пропитан безысходностью, одиночеством и обреченностью, в романе «С неба упали три яблока» мы видим силу духа, преданность, взаимовыручку, дружбу, близость и даже юмор. И никакого одиночества.
Роман знакомит нас с Анатолией и историей ее семьи, ее соседями Ованесом и Ясаман, Василием и его семьей и многими другими обитателями деревни за многие годы. Все в деревне теряли родных и близких, все вместе переживали войну и голод. Но не теряли надежду, продолжали держаться друг за друга и верить в счастье.
Да, в романе есть место горю, потерям и лишениям, но через них немногочисленные жители деревни проходят стойко, поддерживая друг друга и помогая во всем, чем могут. Роман пропитан добротой, силой, великодушием и юмором.
Как и у Маркеса, история Абгарян наполнена магическими событиями, но они все же больше напоминают локальные верования и суеверия. Так например мы узнаем, что брат Василия с детства чувствовал приход смерти и не мог спать, физически видя, как смерть забирает людей во времена голода. История его семьи вообще раскрывается перед нами в очень трагическом ключе.
Также и в семье Меликанц Вано было свое чудо. Когда из города после войны в деревню привезли птиц и прочую сельскую живность, среди них оказался кипенно-белый павлин, который не приносил пользы, но так и остался жить в доме Вано на крыльце. Его поведение и, даже можно сказать громче, предназначение я оставлю в секрете, но не сомневайтесь, эта птица появилась в далекой деревне не просто так.
Оказывается, «Сто лет одиночества» — это любимая книга Наринэ Абгарян. Сложно не поддержать такой ее выбор.
В ее романе даже есть прямое упоминание названия:
Наверное, опыт чтения этого романа будет более полным, если вы уже читали Маркеса. Если вам понравился роман «Сто лет одиночества», то я точно рекомендую вам «С неба упали три яблока» Абгарян. А если роман Маркеса показался вам неподъемным или слишком скорбным, то я тем более настоятельно рекомендую вам роман Абгарян. Он пропитан не безысходностью, а надеждой на счастье.

Неизмеримой удовольствие получаешь от чтения Абгарян. Каждая её книга как подарок для уставшей души, уставшей от черноты, безысходности и одиночества. Окунуться в мир небольшого кавказского села, где каждый день – вечность, а каждый человек – жемчужина, значит, прожить ещё одну жизнь. И пусть это чужие воспоминания, чужие ощущения, чужая радость и чужое горе. На момент чтения – это всё твоё. И ты - часть Берда. И мудрость, и наивность его жителей – тоже твоё.Читай и наслаждайся.
Очень большой по объёму сборник составлен из трёх отдельных романов. Но они -единой целое. Объединяет их не только место действия и не только люди, о которых пишет Н. Абгарян. Общее у них то, что перед читателем раскрывается настоящая жизнь, где-то незамысловатая, где-то полная переживаний, где-то с трагедией и горем. И очень много сжимающей сердце тоски о тех, кого уже нет рядом,но которые рядом всегда.
Отдельное спасибо К. Бржезовской за великолепную озвучку.

О крыльях
Вот эта подернутая инеем мушмула – мякоть кисло-сладкая, совсем чуть – терпкая, подняться на цыпочки, сорвать горсть обмороженных, припорошенных снегом плодов и – есть, аккуратно выплевывая косточки на ладошку, – косточки нельзя выкидывать, нани заругает. Вечером пошел снег, тот, настоящий, которого у нас в городке очень ждут, нани обрадовалась, посмотри, зарядил мелкими хлопьями, значит, будет долго идти, какая красота, столько лет живу, а привыкнуть к ней не могу. Чудны дела твои, Господи, чудны и прекрасны.
Трещит дровяная печка, пыхтит самовар – медный, толстобокий. Такие самовары есть в каждом бердском доме – большие, сердитые, стоят, подбоченившись, словно сварливые деревенские бабы, дышат жаром. Нани говорит, что пить чай на русский манер нас на-учили молокане. Они живут на той стороне заваленного снегом перевала, и теперь до весны до них не долететь и не докричаться. Чем они помешали русскому царю, качает головой нани, люди как люди, ну, может, молятся они немного иначе, чем русский царь. Но разве это причина высылать их с плодородных земель в наши каменистые края? Люди, эли, вздыхает нани. Собака или волк – какая разница? Живые существа.
Снег идет всю ночь и еще целый день, ветер играет с ним, как умеет, – швыряет горстями в окно, рисует крылом на белом полотне рыхлые борозды, а потом торопливо их стирает, кружит вокруг уличных фонарей праздничным конфетти. Воздух пахнет так, словно им никто никогда не дышал – морозно-хрупким, первородным.
Я умею отличать воздух на запах и на вкус. Весной он пахнет холодным родником, проснувшимся лесом, цветущей яблоней, а еще – молодой крапивой. Летом воздух пахнет нагретыми на солнце помидорами, пчелиным жужжанием, раскаленной чердачной крышей и зацветшими кустиками просвирняка. Осенью – шершавым персиковым соком, свежевыпеченным домашним хлебом и сладковатым духом печеных каштанов. И еще – пряным и соленым.
А зимой воздух пахнет так, что не хочется взрослеть.
Вот эта подернутая инеем мушмула, зеленый кипарис да синяя россыпь на макушке терновника – и есть все, что осталось от вчерашнего дня. Остальное засыпало снегом по самую макушку, приглушило-убаюкало, запутало в марлевом коконе молочного морока. Сквозь падающие хлопья снега едва различаешь бок соседского дома – неприступный, хмурый. Растерянный по зиме.
Не стой так близко к окну, говорит нани, от стекла тянет холодом, простынешь.
Помоги мне вдеть нитку в игольное ушко, а то я не вижу, старенькая уже. Ну что ты так расстраиваешься? Не старенькая я, ладно. Просто глаза устали.
Хочешь, расскажу тебе сказку? О семикрылых ангелах? У которых каждое крыло – одного цвета радуги, а каждое перо разит семерых темных дэвов? Хорошо, будет тебе сказка об ангелах и дэвах. Только отойди от окна.
Сейчас, говоришь ты, сейчас. Еще немного полюбуюсь и приду к тебе, нани. И стоишь у окна и молча наблюдаешь, как снег стирает вчерашний день с лица земли. Тишина такая, что слышно, как вздыхает старое грушевое дерево. Оно уже давно не плодоносит, но у деда рука не поднимается его срубить. Пусть стоит, говорит дед. Дерево, эли. Собака или волк – какая разница? Живое существо.
Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим.
И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.
За окном – большой двор. За двором – белая дорога. Рисуй на ней что хочешь, все сбудется.
Одним концом дорога упирается в калитку, а другим – в край света.

“Нани Тамар говорила – любовь – это все. Это то, ради чего стоит жить. Ты маленькая, ты еще ничего не знаешь. Потом меня поймешь. А сейчас просто запо-мни – любовь – это то, ради чего стоит жить.”
















Другие издания
