Сквозь боль и мрак

Надо признаться, что эту книгу я "открывала" с некой толикой страха. Её название предполагало, что по мере прочтения я буду...плакать, а уж этого мне никак не хотелось...

Виктор Семёнович живёт вполне обычной жизнью- дом, работа, дом, работа, дом, работа... В его жизни ровным счётом не происходит Ничего. Одноцветная жизнь, без ярких красок, сплошная рутина. А ведь хочется. Хочется выплыть из болота однообразия, которое на самом деле может затянуть человека на дно. Виктор- некий собирательный образ, включающий в себя как негативные качества человека, так и хорошие. Именно вместе с ним я, как читатель, прошла его жизненный путь начиная с самого детства...

Но тем не менне, я не могу назвать нашего преподавателя главным героем. Убери из этой истории любого и весь замысел рассыпется, как карточный домик. О всех действующих лицах сказать невозможно (да и не нужно)- их много и о них нужно прочесть самому, дабы сложить свое личное мнение.

Итак, о чем эта книга: -первое и самое главное (для меня)- об одиночестве; -второе и не менее важное- о людях с ограниченными возможностями здоровья, об их жизни, социализации в обществе и о жестокости некоторых людей по отношению к ним (согласитесь, что иногда слова ранят гораздо глубже ножа); -об ошибках молодости; -о людях, "плывущих по течению"; -о жертвенности; -о сложных судьбах; -о человечности и бесчеловечности; -о любви; -о признании своих ошибок; -о прощении.

Невероятно социальная история, основанная на чувствах, эмоциях и желаниях героев. Скажу честно- книга не "моего" жанра, но как я невероятно рада, что ее прочла. Потому что мне понравилось. С самых первых страничек до умилительного хэппи-энда.

Проза Ланы Кузьминой существенно отличается от всего, что я читаю в последние годы. Удивительно, что кто-то сейчас, в эпоху пост-постмодерна и славянско-азиатской героики, пишет о простом человеческом счастье. Настолько простом, что его легко спутать с мещанским Kinder, Küche, Kirche. Но если не кривить душой – это и есть минимальный набор для счастья. А все прочее держится на этих трех китах.

Главный герой книги – и не герой вовсе. Бессмысленно ждать от него больших поступков или поистине героических свершений. Виктор уже давно плывет по течению, хотя всю свою жизнь изо всех сил старался плыть против. Так бывает: реки в маленьких городах мелкие и больше похожи на высыхающие ручьи, и рыба в них, соответственно, уже давно не хищная, а согласная на сыплющийся сверху комбикорм. Виктор, конечно, мечтает вырваться, достичь, превозмочь, - но как-то невсерьез, будто назло самому себе, будто хочет доказать, что он способен, достоин и т.п., и этот засыхающий ручей, в котором он, несомненно, является лучшим, единственным и неповторимым, впадает не в болото, а в настоящее море. Презрение Виктора к людским порокам и слабостям надуманное и показное, и даже его шутки, которым могли бы быть смешными, будь они чуть добрее, превращаются в сарказм. Виктор и сам давно превратился в сарказм и навряд ли может сказать, что в его поведении и восприятии мира настоящее, а что игра, вынужденная клоунада, как и его красные ботинки и желтый шарф. Но ничто не вечно: эта вроде бы совершенная броня трескается под напором бумажных стрел, которые неделя за неделей ищут стратегическую брешь, и однажды ее таки находят.

Интересно, что в книге нет ни одного безмятежно счастливого персонажа. Положительные (читай, с простыми человеческими ценностями) есть, а вот счастливых нет и среди них. Они стараются – счастье не валится с неба, над ним надо работать, - но стараются в первую очередь не для себя. И получается такая цепочка, которая когда-то должна замкнуться, но вот-вот – и все никак. У кого-то срастается, а у кого-то болит всю жизнь, зато всю жизнь не болит у кого-то другого. Лана Кузьмина описывает совершенно осознанную жертвенность, - тихую, не театральную, и неотвратимость этого выбора и образующаяся после него тишина оглушают и заставляют закрыть книгу и переждать.

И вот удивительное свойство прозы Ланы Кузьминой: никакого голливудского экшена, никаких болливудских страстей, - а оторваться невозможно. Тихое бытие обычных людей оказывается интереснее жизней прочих книжных героев. Почему так? Может, потому что все это приземленное, реальное, гораздо ближе ко мне, чем все выдуманное и героическое? Потому что подобное могло случиться со мной или моими друзьями? Потому что мне удалось избежать одних ситуаций и не удалось избежать других? Меня эта история царапнула больно и глубоко, напомнив как раз о том, чего избежать не удалось.

В преображение главного героя я не верю. Я вообще не верю в кардинальные преображения взрослых людей. Однако основа мира Виктора все же пошатнулась, и теперь ему предстоит искать новую точку равновесия. Хочется верить, что теперь у него хватит смелости схватиться за протянутую руку и устоять. А потом протянуть кому-то свою, потому что "добро необходимо в любых количествах".

Удивилась, что в книге всего 180 страниц, так как читала ее дольше, чем 300 страниц «Света далекой звезды». Это единственная книга Ланы, которая не отозвалась во мне, в отличие от других: не было никаких параллелей или ниточек, так или иначе связавших бы меня с этой историей. Возможно, поэтому я буквально «продиралась» сквозь нее, потому как мне были не близки и не знакомы переживания героев. Но это не сделало для меня книгу неинтересной, напротив, она оказалась познавательной в отношении человеческих душ и поступков.

Виктор, конечно же, оказался для меня самым загадочным персонажем. Я тщетно пыталась понять, почему же он такой: язвительный, непримиримый, нелюдимый, но не злой. Иначе не зацепила бы его слепая девушка, которая и вернула его к воспоминаниям о прошлом, иначе не принимал бы он с теплом жертвенность сестры. И даже вернувшись к истокам, сложно понять, почему любознательный мальчишка, которому книжки были интереснее игр с ровесниками, все же стал мизантропом. Возможно, из-за своей погруженности в книги со временем он стал непростым в общении, ведь мир книг гораздо интереснее, чем окружающие люди, да еще и потеря родителей сыграла свою роль. При этом его сестра, проявив невероятную любовь и самоотверженность, пожертвовала своим образованием ради него и всегда поддерживала. Это показывает, как одни люди могут быть очень умными, но при этом сложными, а другие – по-настоящему героическими в своей заботе о близких, но незаметными.

Яна, ставшая невольным орудием, сколупнувшим броню Виктора, - милая девушка, потерявшая зрение, но сохранившая силу духа. Она была приемной в семье, но отец Владимир настолько привязался к девочке, что уже не смог оставить ее, даже после смерти супруги. И с каким трепетом и нежностью он заботился о дочери, как боялся, что она узнает, что не родная – все это показывает, какое большое сердце бывает у человека.

Как всегда, Лана описывает жизнь наших соотечественников без прикрас. В этой книге особое место отдано социальной неустроенности инвалидов, начиная от сложности передвижения и заканчивая проблемами с трудоустройством.

А еще я заметила, что в которой книге подряд есть учитель немецкого. Возможно, автор сама преподаватель немецкого, либо кто-то был в ее жизни, о ком она с таким теплом вспоминает, что помещает практически в каждую книгу. И это почему-то отозвалось теплом в душе.

Автор закончила книгу так, что многое остается додумывать, но, несмотря ни на что, я верю, что эта история закончится хорошо для всех ее героев, что все было не зря, включая письма, прочитанные спустя много лет, но все же прочитанные.