Государи Московские. Бремя власти. Симеон Гордый

Бывший в предыдущем романе едва ли не на третьих ролях Иван вдруг стал фигурой первого плана: он занял и княжеский московский престол, и превратился из скупого и рачительного хозяйственника в Ивана Калиту — собирателя русских земель. Конечно, процесс этот был вовсе не героическим — никаких победительных битв с Ордой или с другими внешними врагами и соперниками. Скорее наоборот, подкупы и наговоры, оговоры и лесть, татьба и разор тех русских городов, какие не хотели добровольно отдаваться во власть Москвы, доносительство на тех князей, которые мешали Ивану Калите быть Великим князем, мешали собирательству Руси под одну властную могучую руку, сами мечтали о Великом княжении и сами ратились с Москвой. И конечно, это, прежде всего, Тверь, недобитая и недосожжёная, восстанавливающаяся и стремящаяся к былой славе самого могучего и богатого города на Руси. И это Господин Великий Новгород, не желавший идти под руку князей московских и порой даже тяготевший к союзу с Великим княжеством Литовским. И кто знает, как повернулась бы история всея Руси, коли не вышло бы у Ивана Калиты уничтожить руками ордынцев всех своих врагов и соперников, и вместо него Великим князем стал бы тот же Александр Тверской…

Однако история не имеет сослагательного наклонения и потому симпатии автора (и в общем-то, и читателя) находятся на стороне Ивана Калиты — просто потому, что вроде бы так всё привело к будущему полю Куликову, и к образованию вновь государства с названием Русь, только уже не Владимирская, а Московская. Вроде как историческая правда за ним. Хотя сами способы и методы решения междоусобных споров и ссор, конечно же, отвратные и нелицеприятные. И мало добавляющие симпатии и Ивану Калите, и всем прочим сторонам этих коллизий. Впрочем, судя по тем историческим документам, которыми пользовался при написании своих книг Дмитрий Балашов, практически все правители земель русских вели себя точно так же. Просто кто-то оказался сильнее.

Мне кажется, что Дмитрий Балашов слегка высветляет образ Ивана Калиты. Каким образом? А просто описывая думы князя Ивана и мечтания его о единой могучей Руси и о грядущей свободе её от ордынской зависимости. В то время, как другие его соперники в своих мечтах просто хотят Великого княжения без далеко идущих патриотических и всероссийских планов. И получается, что все прочие князья просто рвутся к власти ради самой власти, а Иван Калита тянется к ней с далеко идущими патриотическими целями и планами. Так ли это на самом деле или это всё-таки автор цикла так выводит образ Ивана Калиты — наверное документальных свидетельств не сохранилось и это только авторская версия...

Жуткая жизненная философия — или ты убьёшь, или ты убит будешь, и других выборов нет. И вот на таком распутье оставляет князь московский Иван Калита своего наследника, Симеона.

И многотрудно, и дорого, и опасно, и неверна власть сия в череде грядущих летов! Всё так. Но это власть. И уже не поедут бить челом, яко на Михаила: мол, великий князь утаил дань ордынскую! Я сам сбираю дань! А утаю – не уведает о том никто, кроме Господа и совести моей. Конечно, вестимо, утаиваю, и уже утаил немало! Заплатим мы и без Нова Города ордынскую дань, выход царев! Только… и Новгород должен платить. Иначе не стоять земле. И это запомни, сын. Не ломи, но тихо сгибай. Зри: Литва спорит с Ордою о Смоленске. Помоги Орде, помоги хану противу князя литовского, но Смоленск склони под руку свою! Вот мой наказ тебе. Не упусти града Смоленского, град сей станет ключом всей Руси Великой! Сам не примыслишь – завещай детям. Пусть с молоком матери впитают оную нужу!

Я понял сегодня, я так и остался старомодным, да, читаю иногда Пелевина, Мэйнстрим, Комиксы или Янг-эдалт, но сердце все равно тянется к старым добрым историческим романам, на которых я вырос и возмужал.

На безрыбье и рак - рыба! Меняли страны проживания, города, школы, друзья, обстановка, мебель, годы, цели, а единственное, что оставалось стабильные - наша небольшая библиотека семьи офицера-зенитчика, а там только и были, что знаменитые "сибирские" романы Федорова, Ивановых (и Валентина, и Анатолия), Седых, Маркова, исторические эпопеи Валентина Пикуля и Григория Данилевского, да и еще томики стихотворений Владимира Маяковского и юморесок Остапа Вишни. Именно на таких книгах я в свое время вырос.

А романы Дмитрия Балашова меня однозначно возвращают в это ностальгическое, не самое простое вообще, но для меня, молодого-зеленого, самое беззаботное время, в которое я представлял себе лучшие образцы советской литературы именно через таких авторов.

Балашов пишет ярко, мощно, колоритным языком, приближающимся к архаичному. Есть такое мнение, что увлекательно можно писать только о приключениях. Балашов разбивает этот миф. Можно писать увлекательно и без этого аспекта, манипулируя только раскрытием внутреннего мира героев, ярким описанием действий, скрепленных смачными диалогами из языка того времени. Именно так после пятой прочитанной у него книги Дмитрий Балашов попал в мой список любимых писателей.

Конечно, пока для меня все равно на данный момент роман "Господин Великий Новгород" - лучшее, что он создал, но я еще не прочитал всех его романов. Из цикла "Государи Московские" очень сильной является именно первая книга "Младший сын", где повествуется о создании Москвы, как именно будущего значащего города.

Но этот роман мне тоже очень понравился. Здесь автор раскрывает свое видение предназначения главного героя - Ивана I Даниловича, известного везде под именем Ивана Калиты, пятого сына того самого "Младшего сына" из первого и второго романов, которому суждено прослыть новым зачинателем объединения русских земель после ордынских времен. Именно эта часть - внутренний мир Калиты - является самой сильной в романе. На нем и на понятии бремени власти и основана книга и, по замыслу автора, именно в таком контексте получение Ярлыка на владение Владимиром и трагическая судьба тверского князя, и, как следствие, приостановление влияния на восток литовского князя Гедимина, с которым могли реально объединиться тверские, заставило историю Руси свернуть с явно протоптанной, приготовленной дорожки и повернуть на соседнюю тернистую тропу, вьющуюся между "опасными и дремучими литовскими и ордынскими лесами".

Да, конечно, психологическая часть романа здесь балашовская, но начинаешь ей верить, когда она четко переплетается с исторической оригинальной хронологией - мастерство рассказчика! Смоленск не упушен, а следующий этап - новая общая церковная политика, и не за горами начнется подготовка к Куликовской битве, но а пока..

Власть - бремя. И пока она для тебя пребудет бременем, дотоле ты прав

Как мне кажется, это самый трагичный роман из всех четырёх прочитанных в этом цикле. И это ощущение трагичности исходит не только от некоторых и в самом деле драматичных и трагичных событий, описываемых в книге. Но ещё и от самого московского великого князя Симеона Гордого. Уж больно извилистая у него была судьба. Уж слишком много выпало на его долю крайних испытаний, прежде всего личных и семейных, но и политических тоже.

Конечно, Дмитрий Балашов явно благоволит к персоне этого полузабытого русского великого князя. И в тексте романа он то и дело поясняет эту свою симпатию — симпатию как автора книги, так и просто человека и гражданина. Конечно, делает он это не своей авторской речью (хотя несколько раз мы встречаемся в тексте романа и с репликами самого автора, с его собственными суждениями и рассуждениями), а прежде всего, погружаясь сам и погружая нас, читателей, во внутренний мир своего героя. Страницы с описаниями всякого рода внутренних переживаний и размышлений Симеона занимают довольно значительный объём текста. Впрочем, такими и похожими местами роман вообще довольно полон (и тут любители чистого экшена, пожалуй, скептически сморщатся) — значимых и ярких персонажей в книге много, причём многие из них являются вполне известными историческими фигурами, и потому Балашов старается раскрыть суть и смысл происходящего в те времена на Руси и в её сопредельи, показывая нам и сами события, и отношение к ним тех или иных лиц посредством как раз внутренних монологов, а также диалогов с другими персонажами книги.

В результате читатель имеет возможность не только проследить за ходом исторических событий периода княжения Симеона Гордого, но ещё и прочувствовать саму жизнь людей самого разного уровня, от князя к боярину и от воина-кметя к простому селянину.

Довольно много внимания уделяет автор и религиозной жизни тех времён. И не потому, что сам тяготеет к религии, а просто время это как раз отличается и разного рода наступлениями на православную Русь как со стороны католических орденов и держав, так и магометан-исламистов. И потому религиозные мотивы начинают играть в романе уже не только боговерческие смыслы и сути, но ещё и выступают как государство-формирующие и народо-сохраняющие и объединяющие принципы. И конечно, крайне интересна фигура молодого монаха Варфоломея, в иночестве Сергия, который вскорости станет известен всей Руси на многие века как Сергий Радонежский.

Вообще книга (как и весь цикл) настолько мощно написаны, что при чтении просто ощущаешь себя жителем тех времён и тех мест. Тем более, что весьма специфический стилизованный литературный стиль цикла буквально заставляет читателя с головкой окунаться в те времена и в те нравы...