
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не знаю как вы, читатель этого отзыва, а я люблю Петербург. Люблю в нём жить. Люблю про него читать.
(Иногда мы с городом ругаемся на счёт снега и зимы, но это моей любви не мешает, и к делу не относится.)
Конечно, я не могла пройти мимо очередной книги "про Петербург", да ещё и Петербург неформальный, не парадный. Что сказать? Мне понравилось.
Перед тем,как решиться читать (или не читать) книгу, непременно ознакомьтесь с личностью Ильи Стогова . Не каждому манера автора придётся по вкусу. Он, прежде всего, журналист, и пишет так, чтобы привлекать внимание, вызывать реакцию читателя. Он не пишет научный труд, он травит байки, новые и современные, весьма неожиданные и интересные.
Если вы слишком серьёзно относитесь к Петербургу, к его поэтам, к русскому року, к СССР, да просто к жизни, не беритесь за эту книгу. Она резкая в оценках, хулиганская, субъективная. Позолота летит с образа "культурной столицы" и её гениев так, что пыль столбом. Из- под официоза пробивается очаровательный и опасный город- призрак, город, который умирает и воскресает, прибирает своих людей когтистыми лапами каменных сфинксов поближе к мёртвому сердцу, а неугодных вышвыривает прочь без жалости и объяснений.
А если коротко, то перед нами удивительно сочный, хулиганский путеводитель по контр-культурному Петербургу разных эпох. Хорошо кинуть эту книгу в рюкзак, и пройти с ней по маршрутам, которые проложил для нас автор.

Здорово, великолепно! Как и всё у Стогова. На его книги подсаживаешься, читаешь их запоем, становишься зависимым от этого неповторимого книжного удовольствия.
И хотя эта книга - клон другой его книги про Петербург, а последние главы - целиком из книги о рейве, от того она не становится менее интересной. Масса удовольствия, хоть в сотый раз перечитывай.
Чем хорош Илья Юрьевич, так это самой настоящей любовью к своему городу, знанием массы всяких баек. И хотя многие его ругают за "пустобрёхство", как-то плевать. Даже если все эти истории и не являются правдой, их наверняка стоило бы выдумать. Все эти как бы мимоходом рассказанные истории о Екатерине, Петре, Гумилёве, Бродском - они составляют некую непарадную картину самого прекрасного города мира. Нескучно, познавательно, увлекательно. И самое главное - особый неповторимый слог. Так и ощущаешь соленый дождь Петербурга. Браво, Илья Юрьевич!

Стогов — это один из двух авторов, чью библиографию я прочитал полностью. Очень мне нравится его стиль и темы. Всегда книги прочитываются на одном дыхании.
Он пишет об истории так, как будто это публицистика, блог или рассказ под соответствующие напитки. Его отношение к «вековым ценностям» говорит о том, что эти ценности тоже люди, а в высокий ранг их возвели другие люди. Ничего сверхъестественного или божественного в исторических личностях нет. Они такие же смертные, с такими же недостатками (а иногда эти недостатки выбиваются из рамок нормы). Гумилев, Довлатов, Бродский и другие «о! это гениальный автор!» своими личными качествами и поступками были куда менее возвышенными, чем память о них (а точнее стереотипы, налепленные теми, кто не читал, но «так говорят умные люди»).
Ну и город, описываемый Стоговым, достоин того чтобы о нём писали и писали по-разному.

Здание, куда поселили «творческих работников», располагалось на углу Невского проспекта и Мойки. Место это с самого начала пользовалось дурной репутацией. Первоначально здесь был выстроен деревянный Гостиный двор: рыночное помещение, внутри которого торговали пенькой и рыбой. Однако всего через несколько лет рынок сгорел, причем в огне тогда погибла целая куча народу. Позже, на празднествах по поводу очередного восшествия на престол под ликующими горожанами обвалился мост через Мойку, и несколько десятков человек утонули.

В начале прошлого века студенты и профессора Техноложки отличались особой революционностью. В память о тех временах тут и был установлен бронзовый социал-демократ. Вытянутой рукой он указывает молодежи путь в светлое будущее. Правда студенты 1950-х считали, что у будущего есть вполне конкретный адрес: указывает плехановская длань ровнехонько на пивной бар, в котором студенты и проводили большую часть свободного времени.

Особенно лакомыми клиентами в притонах считались колхозники, приехавшие сбыть на рынке большую партию овощей. Для их обозначения шулеры даже придумали особое словечко «ЛОХ» (этими буквами обычно заканчивались автомобильные номера грузовиков из Ленобласти).


















Другие издания
