
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Люблю Метлицкую, поэтому периодически читаю ее книги.
О простых людях, о жизни, о судьбе, об их радостях и горе, о выборе.
В этой книге 3 повести
2. "Незаданные вопросы"
О женской судьбе. О том, что лучше иногда промолчать и не задавать вопросы. А на некоторые заданные вопросы - просто промолчать и не облегчать свою душу за счет спокойствия других.
3. "Прощальная гастроль"
О прощании. Перед поездкой к сыну (после смерти жены) прощание мужчины с городом, с умершими родными, с молодостью, с прошлым.
– Жизнь – да, бывает долгой. А вот счастье – оно на минуту! Раз – и нет, – рассмеялась она. – Ты что, никогда этого не замечал?
Потом, когда уехал Илья и заболела Зоя, Александр вспомнил ее слова – «на минуту». Да, на минуту. И никак по-другому.
Если пересчитать все эти минуты, вряд ли получится больше, чем день. День за всю «целую и долгую» жизнь. Не пробовали? Такого истинного, настоящего, острого счастья… Если сложить все минуты… Ей-богу, не больше! День на всю жизнь. Ну пусть даже два.
А тогда и вправду было счастье. Молодость, здоровье, надежды. Легкая бесшабашность. Все тогда давалось легко. Или – ему это кажется сейчас, в старости?
Молодая жена, маленький сын. Молодой он, Александр. Еще такой молодой.
Сколько ж воды утекло!
Ему казалось тогда, что впереди огромная жизнь – бесконечная. Сколько можно еще успеть – не перечесть! Да-да, они все успеют! И на все у них времени хватит, и столько еще впереди.
Он ни на что не жалуется, бога не гневит. И все-таки… Как быстро все пролетело… Как беспощадно и стремительно быстро!

Никто не сможет написать о женском счастье лучше, чем Метлицкая. Она всегда подмечает все тонкости женской души: о чем мечтает, о чём болит и кого любит...
Небольшой рассказ о жизни Милы, начиная с самого детства, которое девочка провела в сыром бараке, в нищете и с одной только мечтой - вырваться из убогой жизни в "красивую". И ведь не осудишь за это желание, кому бы хотелось прожить жизнь в серой и мрачной реальности.
И лишь с годами Милочка стала понимать, что не в дорогих шмотках счастье, и не в походах по всем ресторанам столицы, и даже не в обеспеченном браке с самым завидным женихом. Ведь когда имеешь всё - больше всего хочется на стенку лезть от тоски. А сердце желает только одного - любить!
Очень советую читать не только этот сборник, но и другие истории автора. Пишет прекрасно, невозможно оторваться, так по-простому о жизни, о женщине, о любви и горе. Проникаешься мгновенно, потому что жизнь такая знакома не по наслышке.

И опять совершенно простые, но такие пронзительные истории из жизни.
Героям Метлицкой очень просто верить: они ведь живут среди нас. Просто люди, просто человеки. У них те же проблемы, радости и горести, те же взлеты и падения. Они не лишены недостатков и от этого ещё более похожи на соседей, друзей, да и на нас самих.
Каждый из них выстраивает свою жизнь по-своему. Почти все ошибаются. Или быт заедает. Или, наоборот, любви не хватает. А это, знаете ли, очень существенно.
Книга состоит из трех повестей:

Просто ощущение – и все. Может быть, теплая ладошка сына, держащая его крепко, словно Илья боялся отпустить отца и оказаться беззащитным в этом пока еще непонятном мире. И его собственные ощущения – защитника, способного оградить.
Может быть, дело в Москве, его родном городе, майском, почти уже полностью укрытом сиренью.
Или дело в пароходике, идущем по Москве-реке, – медленном, изящном, игрушечном.
Или так подействовали теплый вечер, мечты о скором лете и поездке в деревню.
А может быть, дело в предвкушении дома, встречи с женой, в ожидании тихого семейного ужина – все вместе, втроем.
Непонятно. Да что разбираться? Главное – что это было, что он помнил это всю жизнь.
И еще – слова сына. Остановились на набережной передохнуть.
Долго и молча смотрели на темную, маслянистую воду.
И слова его мальчика:
– Папа! Спасибо тебе!
– За что, Илюша?
– За этот вечер.

– Жизнь – да, бывает долгой. А вот счастье – оно на минуту! Раз – и нет, – рассмеялась она. – Ты что, никогда этого не замечал?
Потом, когда уехал Илья и заболела Зоя, Александр вспомнил ее слова – «на минуту». Да, на минуту. И никак по-другому.
Если пересчитать все эти минуты, вряд ли получится больше, чем день. День за всю «целую и долгую» жизнь. Не пробовали? Такого истинного, настоящего, острого счастья… Если сложить все минуты… Ей-богу, не больше! День на всю жизнь. Ну пусть даже два.
А тогда и вправду было счастье. Молодость, здоровье, надежды. Легкая бесшабашность. Все тогда давалось легко. Или – ему это кажется сейчас, в старости?
Молодая жена, маленький сын. Молодой он, Александр. Еще такой молодой.
Сколько ж воды утекло!
Ему казалось тогда, что впереди огромная жизнь – бесконечная. Сколько можно еще успеть – не перечесть! Да-да, они все успеют! И на все у них времени хватит, и столько еще впереди.
Он ни на что не жалуется, бога не гневит. И все-таки… Как быстро все пролетело… Как беспощадно и стремительно быстро!

Остановившись перед кривым зеркалом, уродующим ее, прибавляющим килограммов тридцать или убавляющим не меньше, она заливалась от хохота.
Однажды, отсмеявшись, спросила:
– А ты бы меня продолжал любить, если бы я стала такой, как в этом зеркале?
Он покачал головой:
– Ну и фантазии у вас, матушка! Нормальному человеку и в голову бы не пришло.
Жена смотрела на него внимательно и серьезно и потребовала:
– Нет, ты ответь!
– Эх, мать, – ответил он. – Да разумеется! Только ту, что побольше! А не ту, тощую, прямо как смерть без косы. Боишься поправиться? А ты не бойся! Ты ж знаешь – я все сочное люблю: мясо, грушу, арбуз. Поправляйся, Зоинька! Ешь на здоровье!


















Другие издания

