
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эта сказка содержит один из каркасных сюжетов всей европейской культуры. Ни для кого не секрет, что аксаковский "Аленький цветочек" является русскоязычным вариантом европейской сказки "Красавица и чудовище". Обычно классический вариант этой сказки публикуется в качестве приложения к сборникам Шарля Перро, тем самым издатели намекают на французское происхождение сказки, но её варианты встречаются практически во всех европейских культурах. А первый прообраз сюжета обнаруживается еще в "Золотом осле" Апулея, который включил в свой роман древнегреческий миф об Амуре и Психее.
Сам Аксаков утверждал, что он не был изначально знаком с этим сюжетом и придумал его самостоятельно. Хочется поддержать отечественного автора, но всё указывает на то, что он лукавил. Мало того, что полностью совпадают сюжетные линии, так еще и в деталях всё сходится: купеческая семья, три дочери, цветок (правда, в классическом варианте не просто цветок, а конкретная роза).
Но за что Аксакову низкий поклон, это за очень качественную стилизацию под русскую сказку. Сам подход - подача истории от рассказчицы - ключницы Пелагеи, позволяет автору насытить текст простонародными выражениями, тем самым усилив требующийся эффект.
С главной мыслью сказки во всех её прочтениях - о том, что душевная красота намного важнее красоты внешней - трудно не согласиться. Это, конечно же, так. И все же у меня остаются вопросы ко всем авторам всех версий.
Я думаю, что Аксаков, как и его иностранные предшественники, пошел по пути наименьшего сопротивления. Что я имею в виду? То, что девушке в данной ситуации проще, чем молодому человеку, хотя бы по причине банального приоритета чувств у разных полов: "женщина любит ушами, а мужчина глазами". Что греха таить, но для мужчины внешность его предмета внимания значит намного больше, чем для женщины. Знаете этот знаменитый афоризм: "Я не встречал ни одной женщины, которая влюбилась бы в своего мужчину потому, что у него красивые ноги". А вот у нас - мужчин - такие оплошности встречаются сплошь и рядом. И хорошо, если девушка с красивыми ногами и эффектной грудью окажется просто дурой, считай - повезло, чаще в этой упаковке прячется стерва.
Но, с другой стороны, девушка с добрым и отзывчивым сердцем, которая ищет не денежный мешок и не жеребца для развлечений, оценивает своего избранника именно по его душевным и интеллектуальным качествам, оправдывая тем самым старую истину, что мужчине достаточно быть чуть красивее обезьяны.
Так вот, если бы авторы вариантов сказки поменяли бы гендерные роли, то есть, речь шла бы о прекрасном юноше и уродливой женщине, которую он полюбил бы в таком виде, то такой расклад подавал бы обсуждаемую проблему в гораздо более острой форме.
И самым жестким, но самым ярким воплощением главной идеи был бы вариант, при котором не уродливая старуха превращалась в прекрасную девушку, а наоборот, и навсегда. Правда, это была бы уже не сказка, а притча, потому что сказкам положено иметь счастливый конец, чтобы по усам текло :)

На днях я написал рецензию на сказку про Бабу-Ягу. Ну, написал и написал, комментов много получил, приятно. Но что-то мне не давало покоя и будило какие-то смутные сомнения. В чем же дело? - задумался я, и понял, что, написав про Бабу-Ягу, я теперь просто обязан обратиться к другой значительной фигуре русского "злодейского" фольклора - к Кощею Бессмертному, а то получается какая-то эмансипация наоборот. Благо и сказка, где Кощей выступает в качестве заглавного героя, имеется.
Вот в том-то и дело, что Кощей в сказке заглавный герой, а вот, по настоящему, главным является наш любимый Иван-царевич. Именно ему, вкупе с братьями, предстоит вызволять свою матушку-красавицу из лап скелетообразного "бессмертника". Он с этим делом со сказочной удачливостью справится, по ходу обзаведясь невестой - царской дочерью. Вот оно на Руси как - царевич да царевна, а были бы они где-нибудь в Богемии или Баварии, или каком-нибудь другом малообъятном царстве, быть им принцем и принцессой. Не знаю как вам, а мне царевич с царевной кажутся более представительными, нежели принц с принцессой. Однозначно - натюрлих!
Но вернемся к Кощею, всё-таки, он у нас заглавный, как, надеюсь, помните. Так вот выясняется, что никакой он не бессмертный, а очень даже смертный, просто на него сказочные технологи-геронтологи поработали и придумали такую хитрую штукенцию, что человеку непосвященному вполне могло показаться, что он бессмертен. Но царевич с царевной коварным образом придумали как расколоть глуповатого долгожителя, и добыли эксклюзивную информацию, ну, ту самую, которую теперь, благодаря их прохиндейству, знает каждый школьник - про дуб, про зайца, про утку, про яйцо...
Ваня этими знаниями ловко восаользовался, не забыв при этом и о воспитательном моменте для читателей - будь добр и к тебе потянутся разные звери, которые потом пригодятся: волк зайца поймает, ворон - утку, щука яйцо со дна достанет. Вот так дружной компанией и одолели худющего злыдня, был кожа да кости, стал просто кости, потому что кожа после смерти сгнивает, а он ведь умер после того, как Иван-царевич расколотил яйцо. В этой сказке такого действия достаточно, в следующих появится еще и игла, и надо будет её сломать, чтобы умертвить злодея.
Кощей в своей злобности более последователен, чем Баба-Яга, которая в разных сказках выступает то его союзницей, то соперницей, а иногда даже сообщает тому же Ивану - царевичу или дураку - в зависимости от контекста, секрет Кощеевой смерти. И только в "Последнеи богатыре", о котором я уже вспоминал в рецензии на "Бабу-Ягу", появляется альтернативное прочтение образа этого сказочного героя, где он, наконец-то, предстает в положительном свете.
Поскольку Кощей присутствует, как и Бабая-Яга, в десятках народных и авторских сказок, он неоднократно был представлен в кино- и мультфильмах, и надо сказать, что идеально его тощий образ воплощал на экране тот же артист, который прославил Бабу-Ягу - Георгий Францевич Милляр. Первым "выходом" стал фильм Александра Роу 1944 года, который так и назывался "Кощей Бессмертный". К этому образу он вернулся в 1967 году у того же режисера в фильме "Огонь, вода и медные трубы", кстати, в этой работе он сыграл и Кощея, и Ягу. На этом, казалось бы, всё, но в 1991 году 88-летний актер исполнил роль бандита по кличке Кощей в фильме "Пять похищенных монахов", это была явная отсылка к ранее созданному сказочному образу.
Так что Георгия Францевича можно считать самым сказочным нашим актёром, ведь кроме Бабы-Яги и Кощея Бессмертного, он играл еще Чуду-Юду, оборотня, чёрта, Квака, царя Гороха, разбойника, злого волшебника и много кого еще.

Историю "Аленького цветочка" знают все. Все знают о чем эта книга. Потому напишу о том, что почувствовал.
Я смотрел мультфильм давно, а еще именно этот мультик - любимый для моей бабушки. А в Книжном вызове решил прочитать эту книгу, она была одной из тех, что мама накачала на планшет. Читал и тут понял, что, вау, это же история Красавицы и Чудовища. И тут пропал в голове сарафан Настеньки, а перед глазами она уже стояла в желтом пышном платье.
Интересно как один плагиат подвергается нападкам, а другой - восхищению. Потом я читал весь сборник Андерсона и Братьев Гримм. И сюжеты все перекликались да пересекались. Везде одно, все похоже. Оказывается, что фольклорные сюжеты ходили-бродили по миру, а авторы их все записывали своим языком. И Аксаков, лучший сказочник после Пушкина, тоже решил подарить детям фольклорную сказку в записанном виде. Мне представляются все эти авторы такими исследователями, которые бродят с блокнотом по местностям, записывают сказки и предания, а потом перекладывают их на бумагу и делают доступными для тех людей, которые по разным местностям не бродят. Надо бы подписывать такие книги "Собиратель фольклора Такой-то", а нет, к нашему счастью эти собиратели подписались как авторы.
Советую читать "Аленький цветочек" детям вслух в детстве до того, как они посмотрят "Красавицу и Чудовище". Тогда дети будут представлять как пропадает желтое платье, а Красавица стоит перед чудищем в сарафане и косыночке.












Другие издания
