
Электронная
259 ₽208 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Странный детектив. Цельным куском идут только склоки между писательницами-детективщицами, будто это и есть главное. А всё остальное кое-как прилеплено. Буряты, застреленный непонятно за что Андрей ( бывшее счастье Аглаи), затворничество в кабинете с ничегонеделанием, отрезанность от мира в каком-то захолустье, злые собаки и мелкая нелепая собачка, немецкий переводчик, составляющий свой донжуанский список почему-то в порядке русского алфавита. (Интересно, он каждый раз его переписывал, чтобы порядок сохранялся?). Конец романа вообще скомкан в спешке. И эта вот печаль, что звучала в цитате из фильма "Украденные поцелуи", в самом романе никак не проявилась.

Боже, какой это кошмар!!!
Купила ее в отпуск, предвкушая удовольствие, ибо меня очень увлек (хоть и с оговорками) ее роман "Анук, mon amour...", да и похваливали автора многие.
И что же???!!!
Пародия на худшее у Донцовой!!!!
Я вот не понимаю, зачем это??!! К чему писать и издавать книги, пародирующие то, что уже само по себе пародия на литературу??!!
(К слову, поясню: первые детективы Донцовой читала с большим удовольствием, почти запоем - первые три-четыре в сериях про Дашу Васильеву, Евлампию Романову. Оригинальные сюжеты, ироничный стиль, приятное напоминание Хмелевской... Но потом! Эти крики, падения, гвалт, лай, опять падения, опрокидывания - и так бесконечно. Не, это уже чересчур...)
В общем, я в недоумении: это один и тот же человек писал, или и у Платовой теперь есть негры, пишущие в разных стилях для разного вида читателей?
(Книгу оставила в отеле, но потом долго переживала, что ведь кто-то возьмется за нее и испортит себе пару вечеров)

У нее, кажется, закончился роман с потрясающей красоты узбеком, цитировавшим по любому поводу Бродского. Ну да. мальчик был не из кишлака и приехал покорять российскую культурную столицу в качестве актера. А в ожидании ангажемента. подсел на хрупкие плечи той, что везла (мало чем отличаясь в этом от русских мужчин). Ах нет, не в этой книге. В этой бывшего мужа, смазливого и сочетающего актерскую даровитость с литературной (пытался пристроить сценарий психоделического фильма "Дервиш взрывает Париж"). Так вот, бывшего мужа забирает сильно на возрасте владелица карликовой продюссерской компании. А героиня едет зализывать раны, куда? "В Москву. В Москву!"
В первопрестольной у нее подруга по журфаку. Не сделала в свое время такой блистательной партии, корпела себе и корпела на журналистской стезе. Дослужившись до ведущей литколонки модного мужского глянца. Ах, золотое было времечко для журнальной индустрии лет пятнадцать назад: в руках мелованную бумагу подержать приятно; картинки глаз ласкают; тексты, полезным объемом в страницу, не утомляют читателя. Нынче то мы за таким в интернеты ныряем, когда приходит охота приобщиться к прекрасному. И вот подруга предлагает тряхнуть стариной, написать рецензию на новый роман знаменитой детективщицы, которую сама терпеть не может.
А героиня наша, по причине полного выпадения из культурного пространства, не знает вовсе. "Давай, это может оказаться твоим счастливым случаем!" И роман прочитывается. Потом другой, третий - все. К концу недели муж прочно забыт, девушка разражается пространным эссе, посвященным творчеству Аглаи Канунниковой. И все. Почти. Потому что небольшое время спустя получает предложение. Нет, не из модного глянца. Стать секретарем писательницы. Да, терять то ей особенно нечего. А тут все-таки шанс понравиться столице. Личный секретарь модного писателя - это тебе не кройка и шитье для небогатых клиентов, помогавшее поддерживать семейную лодку на плаву. Да и второго гребца не наблюдается теперь, хотя бы даже роль его была декоративной.
Нет, это не история Золушки. Или именно та история, только находит ее не прекрасный принц, а злая мачеха (почти). Потому что работать на Аглаю - не сахар, девочки. Тут уж и пресловутое: "Разбери к моему возвращению с бала мешок пшена и мешок чечевицы, выкрась стены в парадной гостиной, посади пятнадцать розовых кустов, дождись, пока расцветут и составь красивые букеты" не покажется избыточным. Курс молодого бойца, усложненный до базового уровня десантных войск. Или подразделения американских "морских котиков". И не расслабляйся. Где уж тут о собственном творчестве думать, успевай, поворачивайся.
Такой зачин у книги. Вернее предыстория. Зачин будет, когда Первую Леди российского детектива убьют. Отравят на светском рауте в присутствии других знаменитых российских детективщиц. Ах, это потрясающая книга. Я смеялась до слез в некоторых местах. Не могу сказать, что плакала или отчаивалась, но грустила. И наслаждалась каждой фразой, каждой строчкой. Потому что слово "Стиль" - могло бы быть вторым именем Виктории Платовой. Ах да, эссе, которое написала девушка Алиса, называлось "Украденные поцелуи" и посвящалось французскому синематографу.

Вот! Правило, которое может сделать преступника неуязвимым! Если у тебя есть возможность, не скрывай улику, а выпячивай ее! И придавай ей другой смысл. Это только тайное всегда становится явным! А явное может навсегда остаться во мраке неизвестности! Кому интересно явное?.. Никому!

— Что ж так быстро? Я думал, тебя до утра придется ждать.
— Дурное дело не хитрое, — ответствовала я в стиле незабвенной мадам Цапник, из всех возможных контактов признающей только контакты с неопознанными летающими объектами. Эти объекты, по ее словам, с 1957 года базировались в районе населенного пункта Косые Харчевни Бокситогорского района Ленинградской области.
— Так всегда и бывает, — заметил Чиж.
— Что бывает?
— Положительная героиня, прежде чем навсегда соединить свою жизнь с положительным героем, обязательно проходит через постель какого‑нибудь вонючего козла. Строевым шагом.
— Между нами ничего не было.
— Это ты расскажешь Станиславскому. Константину Сергеевичу.
— При чем тут Станиславский?
— При том, что кто‑то же должен сказать тебе «Не верю!». У него это получится лучше всего.
— А у тебя?
— А у меня ничего не получится, потому что я тебе верю.

— …к тому же он чего‑то страшно боится.
— Он иностранец. А все иностранцы обязательно чего‑то страшно боятся. Это их естественное состояние в России.










Другие издания


