Бузина, или Сто рассказов про деревню

Все же детство у бабушки в деревне - лучший способ полюбить эту книгу всем сердцем! Это же прелесть что такое: так точно, подметливо, сердечно и от всей души. Помимо того, что у автора настоящий писательский талант, так еще ясно-понятно, что тема выбрана по любви. И описанные сюжеты колышут память, воскрешают воспоминания о скотине, сеновале, клевачем петухе и гостях за дедулиной самогонкой... И все такое родное, любимое, теплое, полное запахами, потным трудом и парной молочной пенкой у кошек в блюдцах. Книга условно поделена на две части. Первая - множество коротких зарисовок из деревенской жизни. И они не столько сюжетные, сколько отвечают за рождение правильных ощущений. Будто не историю прочел, а открыл окошко в прошлое, заглянул в него, послушал, посмотрел, вдохнул тот самый воздух и перешел к другому. И это не идеализированный образ деревни. Это и брошенные старики, и вымирающее поколение, и маленькие радости, и инсульты, остро пронзающая любовь и те, кто приехал в деревню случайно, да вот все никак не уедет обратно. Вторая же часть - воспоминания автора, ее личные заметки о жизни в деревне, потому как она и есть та, кто приехал и влюбился в деревню до гроба. И это так смешно, по-доброму, по-простому, но не в бровь, а в глаз - ухихикаешься, но задумаешься. И нежно. И чувственно. И саркастично. И от всей души. Лично для меня финальной вишенкой стал тот факт, что места автора - Ленинградская область. Это и мои места тоже. И потому все описанное еще ближе, еще роднее. Короче, не ищите здесь модную хтонь, ищите душу и обрящете.

Достаточно долго я читала книгу Дарьи Гребенщиковой «Бузина, или Сто рассказов про деревню», не потому что неинтересно, а потому что историй много, они как разноцветные картинки о нашей общей родине, о нашем истоке, ведь все мы так или иначе вышли из народа, из деревни. Это и пейзажно-лирические зарисовки, и портретные истории о всевозможных колоритных деревенских персонажах, истории про приезжих и местных, про нравы и быт, про деревню счастливую и печальную, про изобильную и умирающую - про разную деревню, но родную. Я, как человек, чьё счастливое детство проходило у бабушки в деревне, с огромным удовольствием читала про деревню настоящую, правильную, с её изначальным укладом, про простой и душевный быт, про дела-заботы: огород, коровы, печка, баня, природа, речка, дрова, куры и поросята... Но грустно было читать про умирающую деревню, про одиноких стариков, про разруху.

Что ни говори, а деревня - это душа народная, и её вымирание, которое можно увидеть и в рассказах, очень печалит. Как в одноимённом рассказе о кустарнике бузины, растущем за баней, который и не нужен вроде не для чего, и можно бы вырубить, но, порассуждав и заглянув внутрь, понимаешь, что он даёт жизнь многим существам, приносит пользу и радость.

Не секрет, что условно «деревенская» русская проза долгие годы находится в глубоком кризисе. Большой роман на сельском материале давно скорее мёртв, чем жив. После «Елтышевых» Романа Сенчина большинство подобных текстов кажутся вторичными и тусклыми. Малая проза чувствует себя немного лучше. В хороших «деревенских» сборниках обязательно будет несколько ярких историй – см. книги Анастасии Астафьевой, финалистки «Лицея» этого года Анны Лужбиной и т.д. Но прорыва всё равно не происходит. А что, если нужно копать совсем в другую сторону? Жанр книги Дарьи Гребенщиковой «Бузина, или Сто рассказов про деревню» определить не так-то просто. Формально – да, натурально сто рассказов. Объединены они общей темой – как не трудно догадаться, темой сельской жизни. Да и некоторые герои/локации повторяются. Но при этом перед нами не роман в рассказах с единой фабулой и сюжетной линией. А что? Сложно сказать. Думается, «Бузина, или Сто рассказов про деревню» – своеобразная лирическая энциклопедия на тему. Или, точнее, лирическая хроника. «История села Горюхина» без иронического отстранения. Часть рассказов сборника – элегические бессюжетные зарисовки: пейзажные, биографические, пасторальные (например, «Август» или «По грибы»). Некоторые – будто бы с завязкой, но обрывающиеся перед потенциальной кульминацией. Некоторые – почти притчи. И все из них – пазлы, кусочки, короб листьев. Взять, например, рассказ «Смотрины». К Наташке должен приехать молодой человек: она готовится, волнуется, прихорашивается. Наконец он приезжает, и на этом рассказ… завершается. Как всё прошло у них, во что вылилось – из этого текста мы так и не узнаем. Это частый авторский приём – есть обещание счастья (то же будет, к примеру, в рассказе «Кусемец»), но какое оно – неведомо. Видимо, рассказчику это не столь важно – ибо, как говорится, все счастливые семьи похожи друг на друга. Некоторые герои фигурируют сразу в нескольких рассказах (например, трикстер Герка Вертушкин), некоторые – появляются один раз и исчезают. Деревни – разные, и называются они тоже по-разному. То так, то эдак, а то просто «наша деревня». И время действия будто бы разное, и при этом серьезных отличий особо не видно: оно будто остановилось. Однако несмотря на всё вышесказанное, рассказы Гребенщиковой прочно стоят на земле и не сваливаются в абстрактные бестелесные обобщения. Во-первых, благодаря узнаваемым деталям – наподобие жёлтой кружки с надписью ЛДПР или тяжёлых эмалированных банных тазов (их громоздкую основательность так и чувствуешь). А во-вторых, благодаря внимательному и сострадательному авторскому взгляду. Это не взгляд чужака, пусть и внимательного и талантливого (в духе «ой, гляньте, что делается»), но оптика своего. Летописца места и темы. Да, обобщения – но делает их свой. Сосед, родственник, товарищ. Да, это ещё не тематический прорыв, но его возможность. Оказывается, есть неожиданный тайный ход, которым можно прийти к долгожданной новой русской деревенской прозе. Что ж, будем наблюдать. P.S. Отдельно стоит упомянуть о замечательных иллюстрациях художника Леонида Баранова. Они гротескны, утрированы, но не злы, как, допустим, у того же Владимира Любарова. Что, несомненно, подходит светлому и оптимистичному тону книги Гребенщиковой – и обогащает её содержание.