
Коллекция. Военная фантастика
Aleni11
- 71 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Фельдшер скорой помощи попадает в центр российских событий лета 1812 года. Русская армия отступает, главный герой присоединяется к уходящим от французов егерям. Перед тем как попасть к русским, фельдшер обыскивается французами и те впоследствии догадываются, что он из 21 века, а соответственно знают, что ему известно будущее.
Чувствуется, что автору интересна российская история, поэтому во время чтения можно подчерпнуть неизвестные ранее исторические факты, сплетни и ознакомиться с мнением автора по разным историческим вопросам и событиям.
Штуцер и тесак это первое оружие, которое подобрал для себя главный герой книги. Несмотря на обычность главного героя, он совершает геройские поступки и быстро продвигается по карьерной лестнице, пытаясь повлиять на ход истории, изменить некоторые исторические события и это ему удается.
Книга дает эффект сближения исторических событий с нашим временем, что положительно. Но у меня остался некий осадок, примерно как после искусственно раздутого патриотизма, как будто местами была перейдена черта дозволенного. Когда серьезное смешивается с легковесным, происходит принижение, обесценивание чего-то важного. Понимаю, что автор анализирует события прошлого и пытается слегка их подправить. Не вижу в этом смысла, особенно в легком и развлекательном жанре, да и вообще ни в каком другом виде.
Не смотря на патриотический окрас произведения, предположу, что книга где-то обесценивает наших предков. Когда один средний человек из будущего, выше генералов и армий прошлого. Что это как не ослепленная самоуверенность настоящего, которая не может справиться с сегодняшними проблемами, но легко понимает и решает проблемы прошлого.

Трилогия "Штуцер и тесак" - альтернативная история про Отечественную войну 1812 года с попаданцем (благодаря которому история и становится альтернативной). Герой перенесся всей тушкой из ДТП в нашем времени на 200 лет назад, в лето 1812 года, и цикл рассказывает о его похождениях и деяниях до конца войны. Русские войска отступают от Смоленска, дают французам сражение под Бородино, оставляют Москву, наступают вслед за отходящим противником и не дают ему свернуть в неразоренные губернии - основная канва событий та же, но мелочи изменений накапливаются, пока к финалу не изменяют историю России (да и Франции) весьма серьезно. Повествование в основном от первого лица, со вставками от третьего. Главный герой - белорусский фельдшер Георгий с непростой судьбой и знанием пары европейских языков, отличающийся умом и сообразительностью, а также храбростью, хладнокровием и реконструкторскими знаниями по наполеонике. Он аккуратно вписался в новую реальность, действует как медик и военный, заслуживает уважение у все большего круга людей, одерживает военные победы все большего масштаба, растет в чинах, ну и поет под гитару песни из будущего в промышленных масштабах. Этот момент автор обыграл чуть по новому, уже не серьезно-пафосно, типа душа требует, как в предыдущих книгах, а рационально, как нечто полезное для выживания. И еще обыграл неплохо момент с разоблачением попаданца разведкой противника, с вытекающими для него и противника последствиями. Отряд егерей, вырастающий под руководством попаданца в полноценную часть нового строя - этакий ответ британским стрелкам 95-го полка, воспетым Корнуэллом, да и сам герой - чем не ответ Шарпу, что прошел путь от рядового до полковника?
В целом, цикл представляет из себя хорошее развлекательное чтиво, позитивное по настроению и легкое по стилю изложения, с историческим уклоном без каких-либо особо выпуклых несуразностей. Военные приключения составляют героико-бытовую основу, в которую добавлено немного любовных отношений, патриотизма, авторских размышлений.

Идея очень похожа на серию зауряд-врача от того же автора, но исполнение на голову выше.
Что люблю у Дроздова, так это уровень погружения. Сразу видно, что он долго и скурпулезно строит быт мира, куда закидывает героя. Так неподдельно получается, узнаешь какие-то мелочи про уклад того времени и сразу яркая картинка в голове и тепло на душе, настолько атмосферно.
Отдельно похвалю качество текста, Дроздов пишет прям на уровне, отлично проработанные диалоги, герои разговаривают на старый манер, но читать приятно.
Герои настолько живые, что у меня в какой-то момент возникло ощущение, что я чьи-то мемуары читаю, а не художественную литературу, да он взял реальных исторических личностей за основу, но как он их прописал! Мои аплодисменты! Я их всех на уроках истории плюс-минус так и представляла, но тут они живее и харизматичнее, чем в сухих парграфах учебника.
Трилогия вышла цельная, с закрытыми сюжетными линиями, но Дроздов оставил себе пару дорожек для продолжения, если вдруг в голову взбредёт, это видно.
Отдельно похвалю любовную линию, Платон на удивление сделал самый мудрый выбор из возможных, это я вам как женщина говорю. Живая, интересная девушка, которая отлично его дополняет и поддерживает. В зауряд-враче герой сделал противоположный выбор, в итоге на протяжении всех книг об него ноги вытирали как об собаку сутулую.
Опять же, если сравнивать с зауряд-врачом, тут не будет таких абсурдных персонажий, как императрица, которая готова стрелять себе в ногу лишь бы уравновесть имбу-гг, тут не настолько идеалестичный герой, Платон показался мне намного человечнее и харизматичнее, чем рыжий-хирург. Автор тут не пускался в ультра-правый маразм в рассуждениях, из-за которых приходилось просто пролистывать треть текста. Тут нет такой странной любви к евреям. Да персонажи здесь тоже в разы интереснее, как и мир.
Вообщем если вы, как и я, разочаровались в самой знаменитой трилогии Дроздова - от души рекомендую эту. Он умеет писать как бог, если захочет. Здесь намного больше любви вложенно в текст.
Мне не передать свое удовольствие при прочтении, рекомендую.

В истории Отечественной войны 1812 года есть темный момент. Русские не брали поляков в плен. Французов, пруссаков, итальянцев и прочих – запросто, а вот этих – нет. Историки сообщают об этом смутно, не раскрывая деталей, что и понятно. Отечественным исследователям тема не приятна, а западные стыдливо обходят. В своей книге Замойский пишет: русские считали поляков предателями, потому и лютовали. Сомнительно. В 1812 году у поляков имелось свое государство – Герцогство Варшавское, образованное на польских территориях, входивших… в состав Пруссии. Никакого отношения к ним Россия не имела. Какие предатели? Кого и чего? У поляков был статус, аналогичный другим союзникам Наполеона. Но в плен, тем не менее, не брали. На войне такое возможно только в случае зверств врага по отношению к мирному населению и пленным. В Великую Отечественную красноармейцы старались не брать в плен эсэсовцев и… венгров. Последние по жестокости превосходили даже фашистов. Выходит, и поляки отметились?

Водку здесь делают методом дистилляции, до ректификационных колонн додумаются позже. Вот тогда и наступит погибель русскому мужику. Ректификат – это яд, бьющий по печени и другим органам. Дистиллят тоже не подарок, но действует мягче. На ректификаты Россия перешла вследствие дешевизны последнего – больше денег поступало в казну. А крепость водки в 40 градусов придумали акцизные чиновники, а не Менделеев, как утверждает легенда. Так акциз проще было считать – его размер привязали к крепости водки. Прежде она составляла 37–39 градусов. Ректификат российские власти всячески восхваляли: дескать, не несет вредных примесей. Ага. Чем чище яд, тем его действие сильнее…

Иван Севостьянович и научил меня, как измерить давление без тонометра. Все просто, как мычание. Берем обыкновенную деревянную школьную линейку длиной 20–25 см, золотое кольцо обручального типа и шерстяную нить. Просим пациента обнажить левое предплечье от запястья до локтя и уложить его на стол внутренней стороной к верху. Кладем на руку линейку так, чтобы ноль оказался на запястье или ладони – у кого как получится по длине. Затем цепляем кольцо на нить, вывешиваем, чтобы расстояние от него до сжимающих нить пальцев составляло те же 20–25 см и аккуратно ведем над линейкой от локтя к запястью. Над какой цифрой кольцо качнется вначале – таково у человека систолическое («верхнее») давление в миллиметрах ртутного столба. Ведем дальше. Вновь качнулось – диастолическое («нижнее») давление.
Я признаться не поверил и пожелал испытать метод. Севостьянович даже выделил для этого свое обручальное кольцо. И что же? Оказалось, как тонометром. Плюс-минус 5-10 мм, но для такого способа точность невероятная.





