
Электронная
239.9 ₽192 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Конечно, «Онегина» я читала в школе, как и все. И потом еще не раз. Сейчас же перечитала параллельно с комментариями глубоко мною уважаемого и горячо любимого Юрия Михайловича Лотмана.
Если хотите глубоко погрузиться в эпоху начала XIX века, узнать, что тогда носили, что ели, что читали, что смотрели в театре, как было устроено помещичье хозяйство, что представляли из себя образование и служба дворян, как протекал день светского человека, а как – его жены, сестры или матери, – вам сюда. Или если вам интересно, какие идеи влияли на людей, какие были в 1810 – 1820-е годы «властители дум». Комментарий предварён подробнейшими «Очерками дворянского быта онегинской поры», из которых также можно узнать о том, что танцевали на балах, какие требования включал в себя дуэльный кодекс и даже… что значили для русского дворянина долги. Получив всю эту исчерпывающую информацию, по-иному воспринимаешь героев и обстоятельства романа.
Сам текст комментария поражает необычайно широкой эрудицией их автора, его скрупулёзностью к подбору аргументов, огромной любовью к Пушкину и исследуемой эпохе. От его внимания не ускользают никакие детали и явления тогдашней действительности, в связи с ними даются не просто подробнейшие пояснения, но и предлагаются развёрнутые наблюдения над русской жизнью пушкинского времени в конкретном аспекте. А сколько имён и событий упоминает Ю. М. Лотман! Какие обширные культурно-исторические пласты поднимает! И какие интересные выстраивает связи! По-моему, создание такого текста – настоящее подвижничество учёного.
Поэтому очень советую, чтобы лучше понять эпоху, в которую жили герои, перечитывать роман, вооружившись комментариями Ю. М. Лотмана.

Читателю, живущему в 21 веке, сложно понять и прочувствовать те мелочи и нюансы, которые были ясны читателю "Евгения Онегина" двести лет назад.
Данная работа известного литературоведа знакомит заинтересованного читателя прежде всего с особенностями быта и жизненного уклада российского общества первой трети 19 века как в двух столицах, так и в сельской местности. Лично узнала для себя не мало нового, в частности - особенности дуэльного кодекса. И стало более понятно поведение главного героя во время дуэли.
Кроме того, автор касается биографии самого Александра Сергеевича. Мне было интересно узнать какие книги читал поэт, и как тот или другой автор повлияли на его творчество.
Этот труд будет полезен и любителям литературы, и любителям истории, как юным читателям, так и более опытным. Рекомендую книгу к прочтению.

Юрий Михайлович Лотман - доктор филологических наук, академик и лауреат премии А.С.Пушкина - позиционирует свою книгу как пособие для учителя-словесника. Т.е. "читателя, который, с одной стороны, не является специалистом-пушкиноведом, с другой - имеет профессиональное филологическое образование". У меня такового нет и не предвидится, потому, наверное, у меня крайне сложное отношение к самому Александру Сергеевичу, я плохо переношу пушкиноведов и очень люблю зрелые стихи Пушкина.
Хотя, следует признать, книга мне понравилась. Там, где Лотман перестает восторгаться сложностью и многоцелевым назначением текста, он рассказывает реально интересные вещи не только о пушкинском времени (об этом я и сама осведомлена, историк, как-никак), но и всякие детальки о восприятии литературы в ту эпоху. Я, например, не знала, что для современников Пушкина словосочетание "крестьянин торжествует" считалось невозможным (как это, о подлом мужике высокими словами?!), да и за "деву" в избушке Александру Сергеевичу от критиков влетело (что, к слову, подняло поэта в моих глазах). Опять-таки, я не обращала внимания на то, как менялось отношение Пушкина к своему "герою", и как очеловечивался, вследствие этого, сам герой, поначалу задуманный, скорее, как пародия. Отношение к тексту романа филологов... тоже довольно занятный момент, требующий временами психиатрического подхода. И все же я по-прежнему считаю, что пушкинисты одновременно переоценивают и недооценивают "Евгения Онегина", заявляя, что "непосредственное понимание текста... было утрачено уже во второй половине XIX века". Тем-то "Евгений Онегин" и хорош, что вовсе не обязательно знать все эти мелочи дворянского быта и намеки, адресованные друзьям, чтобы очароваться романом и влюбиться в его текст. Собственно, если этого не случилось, никакие комментарии не помогут. А когда случилось, когда строфы Пушкина запоминаются на лету - тогда можно искать большего. К слову, из книги "полностью исключен стиховедческий комментарий, читатель не найдет объяснений, касающихся природы стихи и строфы, рифмы, метра, ритма...", а потому читать ее в удовольствие смогут и просто любопытствующие.

Дельвиг вспоминал, что в Лицее воспитанникам запрещалось носить очки (юноше смотреть на старших через оптические стекла – дерзость), и поэтому все женщины казались ему прекрасными. Выйдя из Лицея, он был разочарован.

Исследователь брачных отношений А.Загоровский, отмечая резкое различие между церковными и народными нормами отношения к добрачному поведению девушки, делал вывод: «Очевидно, что при подобном воззрении на половую связь, добрачная потеря невинности не может быть не только поводом к разводу, но даже и предметом укора для девушки». Цитируя «Стоглав», послание игумена Памфила Псковского и др. средневековые источники, он устанавливает свободу поведения девушек при осуществлении ряда архаичных ритуалов. «Любопытно, - продолжает он, - что и в теперешней России, т.е. во второй половине XIX столетия, есть местности и племена, среди которых невинность девушки совсем не ценится. В Мезенском уезде потере девушкой невинности до брака не придается значения, напротив, родившая девушка скорее выходит замуж, чем сохранившая девственность. В Пинежском уезде, Архангельской губернии и в Уссурийских казачьих станицах, т.е. в районах старообрядческого населения, сохранившего наиболее архаичные черты народного быта, на вечеринках имеет место полная свобода половых сношений.

Никто — не только исследователь или преподаватель, но и простой читатель — не имеет права претендовать на сколь-либо полное понимание произведения, если ограничился той степенью проникновения в текст, которая обеспечивается знанием русского языка и здравым смыслом, и пренебрег расшифровкой намеков, обнаружением скрытых цитат и реминисценций, если не знает реалий быта, не чувствует стилистической игры автора












Другие издания


