Το νούμερο 31328

Το Νούμερο 31328 είναι η ίδια η ταυτότητα του συγγραφέα, τότε που παιδί δεκαοκτώ χρόνων οδηγήθηκε από τους Τούρκους στα κάτεργα της Ανατολής. Το βιβλίο είναι ένα συγκλονιστικό χρονικό «γραμμένο με αίμα», όπως επεσήμανε ο Βενέζης, προσθέτοντας: «Λέω για την καυτή ύλη, για τη σάρκα που στάζει το αίμα της και πλημμυρίζει τις σελίδες του». Στην αρχική του μορφή γράφτηκε το 1924 και ξαναδουλεύτηκε το 1931, οπότε εκδόθηκε για πρώτη φορά. Η επιτυχία που σημείωσε τότε ήταν τεράστια, ακόμα και έξω από το...

Рейтинг LiveLib

5,0

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 1

Рецензии

CompherKagoule31 октября 2023 г.
Номер 31328
Продолжаю знакомиться с новогреческой классической литературой, где существует немало шедевров. Она переведена на европейские языки, вошла в интеллектуальный фонд Европы и цитируется, но в России о ней не ведают. Ее как бы не существует для русскоязычных, на этом месте — белое пятно.
Культовый роман Илиаса Венезиса «Номер 31328» — его воспоминания о пребывания в турецком концентрационном лагере во время геноцида греков в первой четверти XX века. В Греции отрывки этого произведения проходят в школе, его знают поголовно, оно часть национального культурного кода. Поэтому запланировала чтение давно.
Действие начинается в октябре 1922 года. Все мужчины от 18до 40 лет из окрестных греческих селений арестованы и позже расстреляны. Восемнадцатилетний Илья (Илиас) уцелел, потому что его прятала в кладовке семья. Но выйти рано или поздно пришлось. Последовал арест, принудительные работы на голодном пайке, концентрационный лагерь, где Венезису был присвоен номер 31328. Отсюда и название книги.
Кадр из одноименного фильма 1978 года

Взаимную ненависть между турками и греками умело подогревали «просвещенные» европейцы. Несмотря на это, люди с разных полюсов помогали друг другу. А кто-то наоборот — шел на предательство себе подобных. Картина нарисована сложная. Между бескорыстной дружбой, жертвой и предательством различаем множество полутонов.
Например, в партию греков, которых гонят на работы, затесалась девушка пятнадцати лет. В греческом языке слово «девушка» среднего рода, так же, как и ребенок. Они называли ее ребенком и заботились о ней. Были и другие образцы человечности.
Но некоторые сцены трудно читать. Ненависть турецкой охраны приводила к насилию и над женщинами и мужчинами, необязательно сексуального, чаще изнурительно-физического характера. Слово «кровь» встречается очень часто.
Помимо вопросов нетерпимости между культурами и религиозных противостояний, писатель рассматривает поведение человека в тяжелых страданиях, когда он подходит к грани. Еще шаг, и ты превратишься в зверя. Сделать ли этот шаг? Зависит от тебя самого.
Автор вспоминает, как голод мутит рассудок, когда ты готов наброситься на вчерашнего друга и брата, когда ты изводишься завистью к нему и готов растерзать, убить, отомстить только за то, что у него есть хлеб.
Рабы носили намотанные на ступни тряпки вместо обуви, спали на мешках, жевали древесину, когда не им не давали еды и воды, задания выполняли разные, по требованию помещиков, по приказам начальника турецкой военной базы. Их могли покупать, продавать, избивать. Над ними могли как угодно издеваться.
К концу повествования Венезис называет примерную цифру рабов, содержавшихся в лагере: около четырех тысяч. Это почти единственное обобщение и предположение в книге, вообще домыслов крайне мало по самой манере повествования, избранной автором.

Стиль в книге — один из главных героев. Илья Венезис говорил: для того, чтобы описать последовательно все события, ему пришлось заново пережить их. Он выражается сухо, даже отрывочно, часто использует безличные или неполные предложения. Такая речь похожа на показания свидетеля, иона завораживает читателя. Никаких изысков, никаких обобщений и выводов — прямо и просто об ужасном, бесчеловечном, мучительном. Некоторые моменты переживаются сложно.
Так как многие предъявляли претензии к неотесанности и угловатости повествования, к началу Второй мировой Венезис облагородил свое творение. Оно стало более литературным и гладким, но потеряло ту искренность и прямоту, в которой и заключалась его сила. Даже критики отметили это. Поэтому я читала первый вариант, он всегда издается с похожей белой обложкой, чтобы можно было отличить от позднего.
Если переведут, читать однозначно. Такое нужно знать.
А кончается книга надеждой.

Мало-помалу лагерь скрывается от наших глаз. Оборачиваюсь в последний раз...
Читать далее
30
262