Объективно говоря, это было бедное и недоразвитое государство. В области геополитики оно полагалось на своих создателей – Британию, Францию и Россию, – но в эстетике столицы было заметно влияние тевтонского художественного духа. То и дело происходили события, служившие болезненным напоминанием об этих реалиях. Однако и королевство, и его правители, откуда бы они ни происходили, с самого начала обладали сильной волей к выживанию и процветанию и острой жаждой территориальной экспансии. Реальное состояние страны находилось в вечном противоречии с его мечтами, и циникам часто казалось, что мечтами пытаются заменить улучшение действительного положения дел. По-видимому, лишь самые благоразумные члены политического класса Греции сознавали, что обдумывать какое бы то ни было расширение можно будет лишь после исправления существующей ситуации. Именно эту дилемму отражает главная линия раскола общественных дискуссий в Греции конца XIX в.