Современная зарубежная проза, которую собираюсь прочитать
Anastasia246
- 3 694 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Проблема замаскированной педофилии, раскрывающаяся в этой книге безусловно болезненная и важная. Но больно уж она "спекулятивная", обречённая на "обязательную" 100- процентную сопереживательность и как бы автоматически исключающая любую "критическую парадигму" анализа сего повторительно-рыхлого текста...
Ибо... Как можно, мол, здесь такая трагедия, а ты к каким-то мелочам и шероховатостям придираешься...
На самом деле трудно, конечно, понять, как можно быть настолько, не знаю, как сказать... тормознутой, что дочери, что матери...
Что, девочка настолько глупая, что сначала не понимала, а потом не захотела понимать что и как вообще происходит... И это в мире, гипернасыщенном информацией, в том числе сексуальной, из каждого утюга выплескивающейся...
Или... вообще -так до конца и не понятно, чем они там вообще занимались, кроме "мурашкания": -щекотания-царапания, то есть говорится, вроде как, что чем-то ещё, но не понятно чем (вот, кстати, и здесь: что за перевернуто-напыщенный цинизм и жеманные недоговорки)?!..
Зато есть нудное, как бы детское недопонимание, развод родителей, слепая зашоренность (а может быть просто лень, тупость и ограниченность) матери, ревность дочери к той же матери и прочий коктейль штампованных событийностей неполных семей и какое-то вялое, неопределенное окончание...

Одна из тяжелейших книг в моей жизни. Я не знаю, рекомендовать ли её кому-то. С одной стороны, мне не хочется страдать одной, а хочется слиться в виртуальных объятиях с теми, кто тоже читал и страдал. С другой - это просто невыносимое чтение.
Тема здесь не новая - это снова мотив "Лолиты", "Темной Ванессы", "Райского сада" и так далее, только девочка младше и Ванессы, и Лолиты. Слово "невыносимо" стучало в моей голове все эти дни, на которые я растянула книгу толщиной в 111 страниц (как правильно, что тяжелые книги бывают такими короткими). Невыносимо всё, но особенно - видеть, как мечется замороченная маленькая девочка в своем желании и страхе все рассказать хоть кому-нибудь. И даже мама, хорошая любящая мама не может добиться ответа, что же с дочкой не так.
Это было ужасно больно и страшно. Но за финал Кастийон большое спасибо.

Рубрика «Недетские книжки» заинтриговала: с одной стороны, «не детские», с другой стороны, все-таки «книжки». Не прочитав аннотацию, ожидала чего-то вроде миллениальской питерпэновской смеси экзистенциального и инфантильного, драматичного и маньеристского, но неожиданно получила историю, поданную, если верить авторскому послесловию, как глобальный нарратив. Абсолютно не моя литература, хотя, если подумать, об этом, конечно, надо писать, находя приемлемую форму. Но совершенно иной вопрос, кому такие нарративы адресованы и какова их цель, кто и ради чего их прочтет и что будет после. Тем не менее своеобразный призыв к жертвам в книге есть: наверное, и автор, и потенциальные читатели, дойдя до финала, могут надеяться, что из подобной паутины можно вырваться, можно увидеть свет в конце тоннеля и модель поведения, которой можно попытаться последовать.
Да, то, что К. Кастийон описала, имеет более чем масштабный характер. Да, история отвратительная в своей повседневной примитивности и дикой неизбежности для беспомощного и неспособного осознать происходящее ребенка. Да, основные эмоции – жалость, возмущение, презрение, а на физиологическом уровне – тошнота, отвращение, боль... Это многократно усиленная «Лолита» изнутри - история, увиденная глазами Лолиты, по несчастью оказавшейся внутри сложносочиненного этически неприемлемого нарратива – своего собственного и лживого безнравственного взрослого. Думаю, что слово «мурашки» и производный от него глагол «мурашить» («мурашиться») навсегда останутся для меня окрашенными в болезненные цвета. Читается тяжело, переживаешь тягостную беспомощность, когда все понимаешь раньше героини, но ничего не можешь сделать – барьер между текстом и жизнью преодолим только в фантастической литературе. А потом следишь за тем, как с возрастом к героине приходит осознание, понимание и, наконец, - решение, и радуешься в конце, когда трагическая цепь разрывается, и морок если не рассеивается, то слабеет, и у героини появляются шансы сохранить себя.

Не разменивай сердце на мелочь. Храни его для кого-нибудь такого же хорошего, как ты.














Другие издания


