Как мы выжили

Дмитрий Сергеевич Лихачев — человек, чье имя известно во всем мире. Выдающийся знаток отечественной и мировой культуры, избранный почетным членом многих зарубежных академий, глубокий мыслитель и общественный деятель. В книгу «Моя война. В блокадном Ленинграде» входят воспоминания Дмитрия Сергеевича разных лет, в том числе и пронзительные, порой беспощадные и тягостные наблюдения о жизни ленинградцев в период блокады города. На фоне всех ужасов войны Лихачев размышляет о морально-нравственном ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

97 оценок

5
64%
4
29%
3
6%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 115Хотят прочитать 106

Рецензии

AnnaMaiii8 июня 2025 г.
Прекрасная книга, которая первой своей половиной заставляет содрогаться, а второй дарит невероятную пищу для ума. Прочитав аннотацию, можно выстроить не совсем правильное представление о книге (во всяком случае такое случилось со мной).
Да, книга и правда делится на две части - воспоминания о жизни и письма о добром. Но ни то ни другое не является тем, чем кажется. Во-первых, воспоминания здесь не только о жизни в блокадном Ленинграде, пусть и занимают большую часть. Здесь детство и юношество автора, студенческие годы, когда прививалась любовь к учению, разрушение русской церкви, лагерь за антисоветчину и только потом уже страшнейшие военные дни. Каждое из воспоминаний с бережностью переносилось в дневник, здесь мысли без прикрас. И если говорить конкретно о блокаде, то боже мой, как же это все страшно. Тяжело сейчас как-то комментировать все происходящее, остается только восхищаться мужеством людей, которые это все смогли пережить и сохранить в себе человечное.
И если говорить о человечном, то не могу не упомянуть письма о добром, которые тоже являются не совсем письмами. Это, скорее, рассуждения Лихачева о добре, религии, образовании, семье, интеллигентности, зависти, страсти , книгах, ораторстве, дружбе и я так могу еще долго. Каждое "письмо" это маленькое рассуждение автора на конкретную тему. И не зря многие в рецензиях пишут, что такие письма надо давать читать еще в школе, я полностью с этим согласно. Да, в чем-то можно не согласиться с автором, но прочитать и обдумать каждое из писем точно стоит.
Читать далее
67
207
Shedwan23 февраля 2023 г.
Начало XX века в Петербурге и окрестностях
КАК МЫ ВЫЖИЛИ

Небольшая книга воспоминаний о жизни в первую половину XX века. 50 страниц посвящено блокаде, ещё немного — началу Первой Мировой войны, Соловкам и годам террора, когда ночью слышишь выстрелы и пулемётные очереди у Петропавловской крепости и ждёшь, что придут за тобой. Лихачёв родился в 1906 году и пережил все ужасы, какие только можно, но из этой книги интереснее было узнать о мирном времени и Петербурге прошлого. Зимний дворец был тёмно-красным! По Неве плавали барки с дровами! По Невскому ездили трамваи! А в трамваях какие-то разноцветные билеты для разных участков пути (и белые пересадочные) и кондуктор кричит: «Жёлтым билетам станция!» С ума можно сойти.

Очень интересно про магазины. Слова «продукты» тогда не употребляли, ходили за провизией, продавцов называли приказчиками. На Невском был магазин «Цветы из Ниццы» куда поездом привозили свежие цветы даже зимой. Колониальные товары, ресторан с кремовыми гардинами, гостиница «Франция», посыльные в фуражках, ювелир со швейцаром, товары для музыкантов «Генрих Циммерман», фабрика венских стульев — так романтично, и прямо в нашем центре. Как в это поверить?

И очень любопытно про Куоккалу aka Репино, дачную жизнь на финской территории. Как отдыхали на пляже, куда ходили гулять, во что играли — по-моему, это все лучшая часть книги.

ПИСЬМА О ДОБРОМ

Настолько правильно, что невыносимо скучно. Боже.

47 писем-бесед с читателем о смысле жизни, интеллигентности, искусстве, красоте. Продраться через это было тяжело.

Любить свою семью, своё село, свой город, свою страну необходимо для нравственной оседлости человека.
Каждый обязан принимать посильное участие в сохранении культуры.
Ну да, хорошее хорошо, а плохое плохо. Некоторые идеи устарели: не нужны нам дома справочники и словари, нет больше мальчиков и девочек, машинок и кукол, только гендер-флюиды, ИИ и роботы. Вот бы задать Лихачеву другие вопросы.

Понравилось:

Главное должно быть у каждого человека. Жизнь не должна рассыпаться на мелочи, растворяться в каждодневных заботах.
Свою библиотеку не надо делать слишком большой, не надо заполнять её книгами для одноразового чтения. Такие книги надо брать в библиотеке. Искусство составления личных библиотек состоит в том, чтобы воздерживаться от приобретения таких книг.
Одна из самых больших ценностей жизни — поездки. Остерегайтесь делить поездки на интересные и неинтересные, делите их на те, к которым вы подготовились, и те, к которым не подготовились, или подготовились плохо.
Читать далее
11
268
Elena87827 августа 2024 г.
Вторая книга из серии - блокада Ленинграда. Первую книгу я читала очень долго, но она по настоящему очень тяжелая. В этот раз всё одинаково, но стиль написания другой, она менее тяжелая, но не менее интересная. Местами было даже легко читать и таких мест тут очень много.
Помимо этой книги и пред., есть ещё несколько книг, которые я чуть позже возьму из библиотеки, что ознакомиться с новыми историями выживания людей.

10
153

Все рецензии

Цитаты

femnew5 июля 2025 г.
Я очень опасаюсь, что мемуарная литература о 20-х и 30-х гг. создает однобокое представление о жизни тех лет, а, главное, о жизни в заключении. Вовсе не все ограничивалось страданиями, унижением, страхом. В ужасных условиях лагерей и тюрем в известной мере сохранялась умственная жизнь. И эта умственная жизнь была даже в некоторых случаях весьма интенсивной, когда вместе оказывались люди, привыкшие и хотевшие думать. Перефразируя известную лагерную поговорку «был бы человек, а статья для него найдется», можно было бы сказать – «был бы думающий человек, а мысли у него будут».
Читать далее
2
24
femnew5 июля 2025 г.
Мое время – это не только расцвет литературы (не скажу «ленинградской», ибо литературу на русском языке нельзя делить на ленинградскую, московскую, одесскую, вологодскую и т. д.), но и расцвет гуманитарных наук. Такого созвездия ученых – литературоведов, лингвистов, историков, востоковедов, какое представлял собой Ленинградский университет и Институт истории искусств в Зубовском дворце в 20-е годы, не было в мире. К несчастью, я не представлял себе тогда – как важно послушать поэтов и писателей, повидать их. Поэтому для меня учение в Ленинградском университете было временем упущенных возможностей. Я слышал Собинова, но уступил другу свой билет на Шаляпина, не пошел на встречи с Есениным и Маяковским. Только однажды разговаривал по телефону с С. Маршаком (он предлагал мне заняться детской литературой – писать для детей по русскому языку).
Читать далее
2
17
femnew5 июля 2025 г.
Все кругом было интересно до чрезвычайности, а если вспомнить и о событиях чисто литературных, возможность пользоваться всеми книжными новинками, печатавшимися на Печатном Дворе, библиотекой университета и библиотекой редчайших книг в Доме книги, в котором по совместительству работал отец, то единственное, в чем я испытывал острый недостаток, – это во времени.

Ленинградский университет в 20-годы представлял собой необыкновенное явление в литературоведении, а ведь рядом еще, на Исаакиевской площади, был Институт истории искусств («Зубовский институт»), и существовала интенсивная театральная и художественная жизнь. Все это пришлось на время формирования моих научных интересов, и нет ничего удивительного в том, что я растерялся и многого просто не успевал посещать.

Я окончил университет в 1928 году, написав две дипломные работы: одну о Шекспире в России в конце XVIII – самом начале XIX века, другую – о повестях о патриархе Никоне.
Читать далее
2
16