Русские народные сказки с женскими архетипами. Баба-яга, Василиса Премудрая, Марья Моревна и другие

Одна из самых вкуснейших сказок - жемчужина нашего русского фольклора, кто не пользуется при случае сказочными поговорками: "ловись рыбка, большая и маленькая" или "битый небитого везет".

Сказка как бы распадается на три части: первая - лиса прикидывается мертвой и лишает глупого старика богатого улова; вторая - лиса обманом заставляет глупого волка морозить хвост в проруби; третья - поездка сытой лисы верхом на битом волке.

В каждой части очень наглядно просматривается очевидная мораль: в первом случае - не стоит радоваться дармовой удаче, "бесплатный сыр бывает только в мышеловке"; во втором - не всем друзьям стоит доверять; в третьем - если ты лох, тебя обязательно будут использовать. Вот, казалось бы, всё тут очевидно и на этом рецензию можно заканчивать, но, погодите, не торопитесь, есть в сказке и, как принято сейчас говорить, гендерный смысл.

Сказка просто идеально, в лице рыжей лисы, описывает образ стервы. Она, безусловно и мошенница и аферистка, ну так любая стерва - мошенница и аферистка, и, если иногда она боится сама идти против закона, то всегда найдет доверчивого идиота-мужика, который, соблазненный её вниманием и изображенной любовью, на что угодно пойдет ради своей лисички.

Причем, заметьте, речь идет о брутальном мужчине - волке, а не каком-нибудь зайце-очкарике или еже-аутисте. Дело в том, что зайцы и ежи не очень привлекают стерв, по той причине, что с ними хлопот больше, а хлопот больше потому, что у тех мозги крепче, и, даже соблазняясь на лисьи прелести, они могут разгадать планы хитрюги по их использованию.

С уверенными в себе волками намного проще, эти и рыбки ей наловят, отморозив себе хвост, и из любой опасности, хрипя из последних сил от натуги, на собственном горбу вывезут. А лиса будет ездить на своем волке до той поры, пока у него будут двигаться ноги, а если с ним что случится: закроют его собаки легавые или заболеет он, или другие волки загрызут в разборках, стерва-лисица до той поры, пока её шкурка будет сохранять товарный вид, всегда сможет найти себе нового тупого волка. А к той поре, когда шкурка поистратится и зубы начнут выпадать, у неё уже столько будет рыбки, волками-сожителями наловленной, что последние дни проживет безбедно и лисятам, прижитым, сама не помнит от какого волка, от того с которым жила или от какого-то другого, тоже надолго хватит.

Сказка "Морозко" - это не про "хорошую и плохую девочку" и даже не про награду за поведение. Там механизм устроен жёстче: система не оценивает человека, она проверяет, как он ведёт себя под нагрузкой. Разбираем.) Ситуация у обеих героинь изначально не про выбор, а про условия. Они не договариваются с системой - они в неё попадают. И дальше важный момент: проверка идёт не по "правильности поступков", а по реакции на дискомфорт. Одна начинает усиливать сопротивление среде: ей всё не так, всё не устраивает, всё вызывает отталкивание. Другая - наоборот, принимает условия, даже если они неудобны. И сказка не объясняет это психологией. Она вообще не объясняет. Она просто фиксирует результат. И вот здесь появляется ключевой сдвиг: система не адаптируется под человека, но человек становится тем, кого система способна 'удержать". (Не наградить - удержать.) Морозко в этом смысле не судья и не персонаж с моралью. Он скорее точка проверки: есть ли у поведения форма, которую система может принять без разрушения. И важно: никакого "развития характера" внутри не происходит. Есть только момент совпадения или несовпадения с ожидаемым состоянием. Поэтому итог не выглядит как справедливость в человеческом смысле. Он выглядит как результат простого механизма: что выдерживает систему - остаётся, что не выдерживает - отсекается. И в этом смысле сказка не про доброту и не про наказание. Она про то, что устойчивость важнее намерения.) Всем спасибо!)

"Гуси-лебеди" - это история, где помощь изначально доступна, но не воспринимается как что-то ценное. Разбираем.) Девочка получает простое поручение - присмотреть за братом. Не справляется. И дальше сказка не усложняет: ошибка есть, последствия приходят быстро.) Брата уносят.( И вот с этого момента начинает работать другая часть конструкции. На пути у неё появляются печка, яблоня, речка. Каждая предлагает помощь, но с условием. Нужно остановиться, вступить в контакт, сделать что-то в ответ. И она отказывается. Не из упрямства даже, а как будто по инерции: это не выглядит важным, не воспринимается как часть решения. (помощь есть, но не распознаётся как помощь) Ситуация меняется только тогда, когда проблема становится уже прямой и осязаемой. Когда "можно пройти мимо" превращается в "нельзя обойти". И вот тут поведение перестраивается. Она начинает делать ровно то, что раньше игнорировала: вступает в контакт, принимает условия, включается в обмен. И система, которая до этого не работала для неё, вдруг начинает работать. Важно, что ничего нового не появляется. Ни новые силы, ни новые персонажи. Меняется только одно - способ взаимодействия. И дальше сказка не про "помогли", а про то, что доступ к помощи зависит не от наличия ресурса, а от готовности его принять. Печка, яблоня, речка не становятся добрее. Они просто становятся видимыми. И в этом месте возникает тихая, но неприятная мысль: иногда проблема не в том, что помощи нет, а в том, что она не распознаётся вовремя. И тогда к ней приходится возвращаться уже в режиме срочности. Всем спасибо!)