Обычаи и технологии формируют и поддерживают в человеке определённое мировоззрение, нормы поведения и т.д. Философия и искусство — средства их преодоления, выхода в поле свободного самостроительства, творения себя (имморализм как часть необходимых для этого условий).
Наши внутренние (психологические и проч.) проблемы, недостатки, привычки — предметы для исследования не только методами психологии, антропологии, но и посредством изобразительного искусства, поэзии, музыки, т.е. наши проблемы и недостатки — предмет познания, преодоления, источники и предметы эстетического феномена. Обращение к философии и искусству, реорганизующим жизнь, очевидно, происходит у тех, кто хочет подобной и перманентной реорганизации, кому необходима живая творящая жизнь.
Произведение искусства — работа, особой манерой указывающая на важность изображённого. А если так: имеет смысл не произведение искусства, а изображенное (хотя, по Коровину, не важно, чтО именно изображено, а как), т.е., другими словами, произведение изобразительного искусства — это способ подчеркнуть значимость содержания, смыслов, содержащихся в изображённом, ради которых, собственно, и создавалось произведение.
Стросон — сезаннист, видящий предметы окружающего мира, как сочленение геометрических фигур, Рёскин выводит стиль восприятия, легший впоследствии в основу неоимпрессионизма, когда соседствующие на холсте цвета воспринимаются мозгом за единый цвет, будто полученный смешиванием на палитре, а длина и направление мазков — за стереометрические фигуры, т.е. выпуклости, вогнутости и отбрасываемые ими тени, так?
Чтение чьего-то описания того, что видится на картине или слышится в музыкальном произведении, не необходимый, но весьма важный этап для лишения эстетической слепоты (или частичной слепоты). Ещё раз: увидеть или услышать произведение с помощью Другого бывает единственным способом лишиться эстетической слепоты. Некоторые уже видят или слышат произведение искусства, они увидели (услышали) его самостоятельно: встретили, заметили, рассмотрели и размышляли над тем, что поразило в произведении, однако, стороннее описание иногда помогает углубить отношение с произведением искусства своим указанием на другие, ещё не имевшие места детали, важности. Произведение искусства как императив, инструмент для отталкивания индивида от себя самого.
Каждый оценивает произведение искусства именно по тому, что произвело (помогло произвести) в нём наибольшую работу: именно на основании значимости переворота, дополнения человек формирует ценность произведения. Очевидно, виденное или слышанное одним может не оказать подобного действия на другого и потому не получить высокой оценки или стать предметом духовной ценности. Эстетический опыт уникален. «Я вижу», «я чувствую»: не то главное, чтО видит человек в произведении, но каким образом и что именно в видимом, чувствуемом влияет на самопознание человека, самопреодоление, отталкивание его от себя.
И в то же время субъект эстетического и произведение искусства есть равные взаимодействующие единицы? Субъект «обогащает» произведение искусства тем, что открывает в нём всё более тонкие, не значившие прежде нюансы, образы, связи, написанные ещё до обращения субъекта к нему, а произведение искусства, в свою очередь, — тем, что обогащает субъект, перемещая его внимание на аспекты, не замеченные им ранее детали, обращая его к раскрытию новых смыслов.
Человек, то, каким он сотворяет себя, и его, например, коллекция живописи, должны быть, очевидно, единого стиля. Мир, каким он творит его вокруг себя, обустраивает, также должен быть единого с ним стиля. Иначе быть не может. Стиль как «цена» субъекта эстетического.
Подражать кумиру или пытаться достичь совершенства в чём-либо, взятом за идеал, значит входить и присутствовать в мире чужого стиля, перенимать его на себя, подстраивать под него свои (спинозианские) связности.
Любовь, например, к импрессионизму может свидетельствовать не только о вкусе человека, но также о его мышлении, мировоззрении (единство стиля).
«Идиот» Мышкин — это Фанон в «Чёрной коже, белых масках». Ошибка Гогена: никто не может быть субъектом наивного, тем более художник.
Посредством того, каким образом человек выражает, проявляет своё отношение к миру или другому человеку посредством стиля, Другой (воспринимающий) может быть привлечён таким проявлением или отторгнут, ценность собственных значимостей у другого, выраженных сторонним для него стилем, может быть подтверждена или нивелирована проявлением стиля того, первого. Точки соприкосновения вещей в мире через внешние явления стилей коммуницирующих субъектов. Соприкосновение разных стилей рождает критику (у умных) или осуждение (у глупых): различие состоит в самых вещах, отношение к которым выражается стилями?
«Правильный» коллекционер тот, который знает, что именно в каждом произведении искусства меняет его как творящего себя; соответственно, последовательный подбор произведений в коллекцию осуществляется сообразно единственной цели трансформации, роста, сотворения себя как полной личности. Коллекция — материальная летопись эстетической работы коллекционера, этот ряд артефактов, демонстрирующих его эстетическую эволюцию. Или другими словами: коллекция — это ряд из всего того, что меняло и продолжает менять коллекционера как творящего себя, т.е. из активаторов эстетического (в широком смысле) в изображённом, из всего того, что формирует и оттачивает стиль (опять же в широком смысле) коллекционера.
Каламбурчик: феномен эстетики для превращения себя в феномЕн )))
Проблема изобразительности, как видно, не до конца ясна самому автору, отсюда трудные, запутанные и неудобопонимаемые размышления о проблеме и преобладающие рассуждения о прежде всего языке, к которым проблема изобразительности лишь подшивается, как приложение.
*
Книга сия — непрерывное, по типу лекционного, говорение для студентов второго курса (профессиональная деформация, видная с первых строк). Пример того, как профессорское желание разжевать, объяснить часто усложняет понимание. Лишь к середине книга задышала, ожила, заговорила. Не очень удачный философский текст, но поучиться философскому языку на нём можно.
9 понравилось
