"Грязь..." (с)
28 июля 1914 г. – 11 ноября 1918 г.
Даты, которые потеряли свою актуальность, однако их необратимые последствия мы наблюдаем целую сотню прожитых человечеством лет. Всё это время, различные нации втаптывали в грязь других, в непримиримых конфликтах, ходили по её основанию, застревали без возможности выбраться и отряхнуться. Кто-то пытался отмыться... Но это выходит сделать лишь в глазах самых доверчивых и тех, кто не привык разбираться приняв на веру самые близкие факты. Как не старайся, остатки грязи, хотя бы в незаметной крупице, предательски оставят свой след на стоптанной подошве или под покровом цепких ногтей, которые впивались в горло при штурме глубоких окопов, чтобы самому остаться в живых, вопреки всякой логике и законам здравого смысла, что заставляет убивать тех, кто по каким-то причинам становится врагом, теряя отныне безликий человеческий облик.
Иногда грязь застывала под покровами снега или в чьей-то замёрзшей душе, не оставляя единого шанса отмыться и пускай это было всего лишь однажды... Это случилось и этого больше не выйдет забыть, даже при условии, что больше не повториться. Крохотная победа здравого смысла, вопреки генералам, политике и прочим вещам, что не должны всецело волновать человека.
Во время Первой мировой войны на некоторых участках Западного фронта 24 декабря 1914 года около 100 тысяч солдат прекращают бои во время "Рождественского перемирия". Это в основном англичане и немцы. Они получают подарки от родных - сладости, консервы, табак и сувениры. Солдаты выходят обмениваться сигаретами и подарками. Папа Римский Бенедикт XV обратился к странам-участницам Первой мировой, чтобы остановить войну в Рождественскую ночь.
Политики и военные не поддерживают инициативу Бенедикта XV. Бои продолжаются. За день до Рождества английские военные замечают, как их противники украшают елку игрушками и свечами в окопе. Командование распределяет 10 тысяч пластмассовых деревцев с украшениями. Таким образом хотят поднять моральный дух бойцов. Британским солдатам раздают "Ящики Мэри" - подарочные наборы со сладостями и табаком от принцессы Мэри.
"То тут, то там возникали огни - свечи горели ровно и ярко на елках. Чувствовалось какой-то домашний дух, тепло. Они начали петь на своем языке песню "Тихая ночь, святая ночь", а мы ответили рождественским псалмом. Когда мы закончили - немцы зааплодировали", - вспоминает солдат английской армии Грэм Уильямс. Солдаты начали вылезать из окопов, чтобы встретиться на нейтральной территории - между окопами.
На следующий день противники приняли участие в службе по умершим. На севере Франции немцы играют в футбол с солдатами 133-го королевского саксонского полка. Солдаты пытаются жестами объяснить от кого получили посылки и кто их ждет дома. Некоторые водят показать условия которых живут. Угощаются выпивкой.
26 декабря начались ожесточенные бои. "Рождественская перемирие" закончилось. В течение следующих трех лет войны таких отношений между солдатами уже не было. Из окопов на Рождество больше не выходили.
Представьте сегодня подобный исход, где вместо отрезанных конечностей и обращений на видео с выбитыми зубами и подобными покаяниями, одинаковые люди празднуют общую победу над старым врагом и человеческими предрассудками. Да... Это сложно представить в реальности, где толпы людей смешавшись в грязи и кровавом поту, безустанно продолжают стрелять.
Если бы грязь могла говорить... Она бы твердила, что ей безразлично чья подошва растоптала её структуру и кто победит в конечном итоге, втолкнув в её сущность слегка обгоревшее знамя. Ей было бы наплевать за что в неё вонзились ракеты и почему почва вместо выдачи нового урожая, должна терпеть разрыхления и тяжесть выпавших гильз. Возможно, она бы рассказала о похождениях автора, который написал о последствиях старой войны.
Найденная несколько лет назад и опубликованная рукопись книги, написанной от первого лица в 1933-34 годах, как будто бы не окончена, не завершена: где-то зияют пробелы, порой отсутствует пунктуация и деление на абзацы. Иногда кажется, что писатель не успел ее доработать, как бы оставив на потом. В целом текст походит на автобиографическое свидетельство.
Главного героя зовут Фердинанд, и он, как и сам Селин, ранен в правую руку и контужен на полях Фландрии в ходе боев Первой мировой войны. «Кажется, я пролежал там частично и в следующую ночь. Мое ухо присохло к запекшейся от крови земле, и рот тоже. В голове стоял стоял невыносимый грохот. И я проспал под него, а потом вдруг брызнуло с неба и потекли плотные струи воды. И под этим дождем рядом со мной валялось отяжелевшее тело Керсузона».
Какой-то британский солдат оттащил Фердинанда в госпиталь, расположенный в 20 километрах от линии фронта. В этом госпитале и разворачивается основное действие книги: Фердинанд знакомится с другими ранеными и палатными медсестрами. Между мужчинами и женщинами завязываются отношения, иногда романтические, а порой их таковыми не назовешь, как и отношения в дружбе...
Шум в голове преследует Фердинанда, и он делает вывод: «Теперь уже ясно, что никогда мне не вернуться к нормальной жизни, той жизни, которой живут все остальные. Но эти придурки убеждены, что сон и покой – это нечто естественное. А я бы отдал обе свои ступни, гори они синим пламенем, лишь бы голова моя пришла в порядок».
Верный своему нигилистическому восприятию жизни, герой Селина не стесняется в выражениях. Говоря об окружающих, костерит все на свете, проклинает свое бессилие, обиду, боль. Франкоязычная пресса единодушна: открылся еще один литературный шедевр, а язык Селина – живой, образный, зачастую по-народному грубый, и при этом в высшем смысле – поэтический – открывает страдающую душу человека, не совместимую с ужасом войны. Нужно ли добавлять, что сегодня написанное им читается нами по-особому?
"Я не поддался соблазну остаться *** (идиотом), каким был до сих пор, чтобы и дальше продолжать с покорностью принимать обрушивающиеся на меня страдания, поскольку ничему другому мои замечательные родители меня не научили, всегда и везде одни только страдания, и чем они мучительнее, чем труднее их вынести, чем дольше они длятся, тем лучше..." (с)
Автор книги достаточно мало уделяет внимания военным действиям, которые мелькают лишь в обрывках пересказов приукрашенных воспоминаний, тех, кто проводит дни в наполненном госпитале. Именно через призму разрушенных ожиданий, оторванных конечностей, мёртвой мечты, криков среди путешествия на край ночи и неудачных попыток приспособления к жизни - показывает ужасы прожитой войны. Здесь могут быть награды за дезертирство, продажная любовь и желание обрести покой, вернувшись к обыденной жизни. Текст великолепно написан и тягостно влияет на сознание читателя написанной сутью, оставляя в памяти множество цитат и поводов для раздумий, что безусловно порадует интеллектуального любителя прозы. Ведь этого автора практически нельзя не любить или хотя бы быть равнодушным, прочитав хотя бы один из романов. Он захватывает умением писать, описывать и вызывать эмоции посредством выражения мыслей. Нет гарантий, что у читателя этой рецензии будет подобный восторг, но спустя несколько месяцев после прочтения книги, я не забыл всех эмоций и множества действий внутри сюжетных пассажей. Да... Эта проза не для поднятия настроения, хотя здесь присутствует множество мест для улыбки, но она должна быть в этом мире, среди остальной втоптанной грязи, чтобы проводить параллель и прочувствовать себя в образах героев романа, ощутив их напряжённые мышцы и мысли. Чтобы посмотреть на мир другими глазами и возможно испытать несколько граней непонятного ужаса. Зачем это нужно? Чтобы оставаться людьми...
"Читайте хорошие книги!" (с)
114 понравилось
