РекламаЭлектронная
349 ₽280 ₽
Ваша оценкаДля недавней студентки, а с февраля 1942 года — фронтового переводчика Елены Каган город-мученик Ржев стал «судьбой, литературным именем, неизжитой болью». Из тогдашних записей на ходу, живых впечатлений, услышанного от солдат, от деревенских старух и детей, от пленных немцев, родилась повесть «Ближние подступы». «Ворошеный жар» — итог послевоенных размышлений: писательница Елена Ржевская постоянно возвращалась к тому опыту, к участи встреченных в ту пору людей. Она чутко реагировала на то, как ...
Жанры
Купить эту книгу
РекламаКупить-20%
Рейтинг LiveLib
3,6
10 оценок
- 520%
- 450%
- 310%
- 210%
- 110%
Ваша оценкаПрочитали 12Хотят прочитать 56
Рецензии
Razanovo29 августа 2023 г.Я не выше, не мудрее, не подлее и не чище войны. Я ее дитя...
Читать далееСборник "Ворошеный жар" посвящен Ржевской битве, как и большинство работ Елены Ржевской (Каган).
Бои на ржевском выступе с января 1942 года по март 1943 года заняли своё место в современном подходе к освещению Великой Отечественной войны в России. Город Ржев признан Городом воинской славы, открыт ржевский мемориал, ржевская битва упоминается в ряду самых значительных событий войны. Но так было не всегда.
Елена Моисеевна Ржевская была одной из тех, кто боролся с молчанием за признание Ржевской битвы, как одной из ключевых битв Великой Отечественной войны, за увековечивание павших защитников Родины.
Официальная история до 90-х годов прошлого века старалась обходить ржевские события стороной. На местном уровне проводились юбилейные мероприятия, встречи ветеранов, но тема ржевской битвы в общесоюзном масштабе практически не звучала. Причиной этому была неопределенность в подаче ржевского сражения. Что это было? В ряд героических оборон (Москва, Ленинград, Одесса и т.д.) Ржев не поставишь - Ржев обороняли немцы, Красная Армия пыталась Ржев освободить и вела в основном наступательные действия. В ряд блестящих побед (контрнаступление под Москвой, операция "Уран", операция "Багратион" и т.д.) Ржев также не вписывался - немцы в ржевском сражении разгромлены не были, хотя и понесли ощутимые потери и были вынуждены оставить город из-за угрозы окружения. Победа Красной Армии досталась ценой огромных жертв, в течении 15-месячного сражения были неудачные наступательные операции, части Красной Армии попадали в окружения. Особенная ожесточенность и кровопролитность ржевских боев отмечается в воспоминаниях участников событий с обеих сторон.
Елена Каган как раз и была участницей Ржевской битвы, попав в 22 года на фронт после курсов военных переводчиков. Елена Моисеевна служила в штабе 30-й армии, непосредственно штурмовавшей Ржев, работала на допросах пленных, переводила немецкие документы. Она была очевидцем не только тяжелых боев, но и суровых испытаний, которые выпали на долю населения деревень ржевского района и самого города Ржева. Пережитое настолько потрясло, что после войны став писателем, Елена Каган взяла псевдоним Ржевская и тема Ржева стала основной в ее творчестве.
Когда после войны я стала писать, Ржев снова приблизился, и пережитое на пути к нему было единственное, о чем я и могла-то писать. Ничто, ни штурм Берлина — апофеоз войны, ни причастность в дни падения третьей империи к значительным историческим событиям, не заслонило, не увело.
Что ж такое Ржев, эта неизжитая боль? Он являлся из тоски по пережитому в ином, чем обычная жизнь, измерении — в гуще общей беды, падений, непостижимых взлетов.Сборник состоит из двух повестей: "Ближние подступы" и "Ворошеный жар".
Повесть "Ближние подступы" это короткие дневниковые записи автора, которые она делала в течение года до освобождения Ржева - ее первого года на фронте.
С первых дней на фронте я стала делать записи в тетради. У немцев чуть ли ни у каждого солдата дневник. У нас в действующей армии вести дневник, что-либо записывать не разрешалось и весьма строго. Поначалу на меня косились. Но узнав, что я из Литературного института и надеюсь, если жива буду, после войны писать, перестали придираться. Да и заносить в тетрадь записи удавалось лишь изредка — не было на то ни времени, ни условий. И все же, с этой тетради начинается в моем творчестве тема битвы на ржевской земле.Дневниковые записи Ржевской это небольшие сцены фронтовой жизни, отрывки документов наших и немецких, наблюдения за жизнью гражданского населения - вообще всё, что тогда, непосредственно в момент написания, казалось важным, любопытным, необычным. Елена в силу своей фронтовой профессии не была на переднем крае, поэтому мы не найдем в дневнике описаний самих боев, но дух сражающего народа они передают.
Она москвичка, пошла добровольно на фронт, была в санвзводе, одна среди мужчин.
— Я ли это была или нет? На самом переднем крае. Когда мы двигались к Москве, отступали. Господи боже мой! Как это я там была! — взвинчивается она. — Подумаешь — нет, это не я была. Бой есть бой. Но что самое страшное — это пехота. Первоначально, правда, ничего не страшно. Идешь, стреляют, бьют, спотыкаешься то об лошадь павшую, то еще о что — как будто просто идешь по земле. И вот почему-то сначала не страшно. Боялась, что в ноги ранят, я голову не берегла. Наденешь на раненого свою шапку, потом ребята мне шапку с убитого принесут…Повесть "Ворошеный жар" это публицистика, написанная после войны. Елена Моисеевна рассказывает о послевоенном Ржеве, о встречах с ветеранами. Основные герои повести это Георгий Иванович Земсков и Иван Григорьевич Курганов. Земсков - военный хирург, Курганов - офицер Красной Армии, оба попали в плен и находились в лагере военнопленных в городе Ржев. Курганов был начальником полицейской охраны лагеря, она состояла из советских граждан, работавших на немцев. Земсков был единственным врачом в лагере, поэтому выполнял обязанности фельдшера, смог организовать из нескольких заключенных подпольную организацию. Курганов, несмотря на свое положение, стремился помогать пленным, ограничивал жестокость охраны, не стал мешать побегу Земского и его товарищей.
Читая в повести "Ворошеный жар" как автор, приехав в Ржев через двадцать лет после войны, ходит по городу, вспоминает события Ржевской битвы, понимаешь, что ржевские события потрясли писателя.
Я не выше, не мудрее, не подлее и не чище войны. Я ее дитя.
У войны есть душа, и даже души — множественное число. И душа ее, когда мы были под Ржевом — та душа войны так дорога мне.
(Я плоть от плоти ее).И еще. Ржевская скорбит о павших товарищах, жертвах среди мирного населения, но нигде у нее нет высказываний о "бессмысленных лобовых атаках", "заваливании трупами" и т.п. Да, Ржевская битва стоила огромных жертв, но они защищали Родину, а значит смерть их и подвиг их не был напрасным. И это не только в доперестроечных работах, но и в интервью и публикациях 90-х годов.
В интервью 1998 года (оно есть в приложении сборника) Ржевская говорит:
«Отечественная война остается вершиной событий в истории нашей страны, вершиной народного подвига, спасшего родину и освободившего народы Западной Европы от нацистского порабощения… Хотя как каждая война она — трагедия. И анализировать ее провалы, бесчисленные жертвы, методы ведения войны, преступное отношение к воинам, подвергшимся пленению, конечно же, необходимо. Но безответственность, вплоть до травли своей истории, глумление, что стало для некоторой части населения нечто вроде моды, — это невежество и мародерство»32446
Moonzuk25 августа 2025 г."Задумываешься: как будешь потом писать о войне? Если уцелеешь, конечно."
Читать далееНедавно прочитал роман Ольги Кожуховой "Ранний снег", где самые трагические, но и самые запоминающиеся страницы - рассказ о последних днях нашего наступления под Москвой в конце зимы 1942 года, о выходе из окружения части дивизии, вырвавшейся вперед и оказавшейся отрезанной от своих.
Начало Ржевской битвы, продолжавшейся 13 месяцев, относится к тем же зимним месяцам 1942 года. В результате наступления двух фронтов были освобождены от врага значительные территории, но хорошо укрепленный Ржев взять не удалось. В начале борьбы за этот город фашисты рассматривали его как ворота Москвы. Но через год, они же говорили: "Сдать Ржев - открыть ворота на Берлин".
Что такое Ржев для тех, кто там был, да и для нашей памяти? Вспоминается сразу "Я убит подо Ржевом" Твардовского. Там все об этом сказано. Но появилось стихотворение после разговора автора этой книги с Александром Трифоновичем о тех боях.
Первая повесть "Ближние подступы" основана на записях, которые вела на фронте военный переводчик Елена Каган. Это фиксация непосредственно видимого сейчас или несколько часов назад, записи рассказов солдат и местных жителей, впечатления и ощущения от увиденного. Это записи, сделанные человеком, находящемся на фронте, под обстрелами и бомбежками. Год изнурительных, тяжелейших боев за Ржев проходит перед нами.
На 31 августа 1942 года: "В 215 стрелковой дивизии - в полках осталось по 40-50 штыков" (донесение)Освобожденные и выжженные отступающим врагом села, жители возвращающиеся на свои пепелища. Дважды прокатилась над ними война.
... посреди двух махин, двух схватывающихся армий - сплющиваются люди. Мирные, не воюющие, а находящиеся при войне.Рассказы о жизни в оккупации, о предателях и героях, о фашистском новом порядке.
Вторая повесть "Ворошенный жар" начинается эпизодами взятия Ржева 3 марта 1943 года. Первые дни в освобожденном городе. Строки из детских сочинений 1943 года о самом страшном из пережитого за 17 месяцев оккупации. Судьбы людей, пересекшиеся в Ржеве. Встреча ветеранов, собравшихся на празднование 25-летия освобождения города.
Приверженность к тем схваткам, одолению, огню, смертям и мукам, от которых победа так и не дала отшатнуться, опомниться. Все это сидит внутри покореженно-воинственно-опально и взрывается темными порывами.15124
OrregoChield18 января 2025 г.О Ржеве в Великую Отечественную и после
Читать далееСборник состоит из двух повестей: "Ближние подступы" и "Ворошеный жар".
Первая по форме представляет собой что-то вроде сборника коротких записей, иногда подмеченного вокруг, иногда скорее дневникового характера. Это перемежается иногда выдержками из каких-то официальных документов. Читать трудно, и из-за формы (получается такой калейдоскоп), и особенно - из-за содержания.
Записки эти разделены на четыре главы, четыре времени года.
Но вот женщина постарше меня и более, чем я, тяготеющая к мирной, регулярной жизни высказалась так:
— Женщина огрубляется на фронте. И не из-за условий лишь. Больше всего из-за того, что нет у нее самых что ни на есть простых женских тягот. Не отягощена. А война ею завладеть не может — это она только мужчиной. А ею не может, и все тут. И в душе <48> у нее неприбранно, неприкаянно, все так и болтыхается. Только не всякий раскусит. А я сужу по себе. У меня характер совершенно изменился.Вторая повесть более хронологически связная, она начинается со взятия Ржева и рассказывает о местных бойцах и героях, а также их судьбах после взятия города и даже после войны. Эта повесть, если честно, меня бесила появлением некоего Мазина, который все писал и писал авторше, все наставлял и наставлял ее на путь истинный. Вот взял бы и сам написал, от себя.
В целом - это одна из книг, впечатление от которых длится только пока ее читаешь. Думаю, авторше было очень важно ее написать, и она не то чтобы устарела, но процесс написания явно был более терапевтичным, чем процесс чтения.
Я заканчиваю. Пока все, как сказал бы Мазин. Я писала, надеясь освободиться от Ржева, избыть боль, распрощаться.
Прощай, Ржев — перекресток войны, перекресток истории, перекресток стратегически важных железных дорог. И людских судеб.4128
Цитаты
- Razanovo26 августа 2023 г.
Плотность жизни на единицу времени велика сейчас. Иногда крайне велика.
7116 - Razanovo26 августа 2023 г.
Ведь почему-то сейчас, когда на юге все тяжелее и судьба войны тревожнее, — а может быть, именно потому, — я живу с таким воодушевленным духом, вблизи бед и жертв, с готовностью к ним с какой-то непонятной хмельной просветленностью и с такой горечью и теплом, что, вероятно, все это вместе называется — патриотизм.
544
Подборки с этой книгой
Книги той войны
- 567 книг
Моя библиотека
- 509 книг
001 Someday / Maybe
- 630 книг
СССР 1917-1953
- 23 книги
Г, ИСТОРИЯ, РОССИИ, СОЮЗа, МЕМуары Союза
- 80 книг
Другие издания
