Сказки Англии. Книга вторая

Если не искать в этой книге слишком глубокого смысла, скрытых отсылок и намёков на несовершенство социального общества, то можно просто насладиться чудесной, доброй сказкой, которая вот уже более ста лет радует не одно поколение читателей.

Кэннет Грэм создавал эту историю для своего маленького сына, который был слеп на один глаз и часто болел. Сначала это были разрозненные истории про Водяного Крыса и его друга Крота, которыми писатель развлекал больного ребёнка. Позже друзья убедили Грэма создать полноценную книгу, в которой отдельные истории объединились, дополнились новыми персонажами, приключениями и обросли сказочными деталями. И несмотря на то, что изначально критики не приняли книгу, её популярность неуклонно росла. И результат этой популярности мы наблюдаем и по сей день.

Выделяя какую-то основную идею книги, я бы сказала, что эта сказка о дружбе. Здесь мы знакомимся с такими непохожими друг на друга героями, как Крыс, Крот, Барсук, мистер Жаб. Крыс – гостеприимный и дружелюбный сосед и хозяин; Крот – любознательный, смекалистый и верный друг; Барсук – суровый на вид, но необычайно миролюбивый заступник и помощник; а мистер Жаб – пусть и слегка тщеславный сумасброд, склонный к опасным приключениям, всё же очаровательный выдумщик и неугомонный организатор. Как это ни странно, такие разные звери не только смогли подружиться, но и проверить эту дружбу на прочность, спасая честь и жизнь друга и сокрушив злобного врага в едином порыве. А для этого им, поверьте, пришлось постараться. Друзьям придётся пройти и через одержимость Жабом всякими новомодными веяниями, и через чрезмерное любопытство Крота, приведшего их в самую чащу Дикого Леса, и через поиски потерявшегося детёныша Выдры. И самым эпичным моментом станет отвоёвывание замка мистера Жаба у дерзких захватчиков.

Пожалуй, поначалу кажется странным, что вымышленнвй мир говорящих животных тесно переплетается с человеческим миром. К примеру, мистер Жаб водит вполне себе стандартный по размерам автомобиль, затем попадает в человеческую тюрьму и даже умудряется управлять совершенно обычным поездом. Но потом вспоминаешь, что читая сказку, надо просто дать волю воображению, способному творить чудеса.

В детстве я не читала книг о Питере Пэне и интереса к ним не испытывала. Я помню свои детские читательские впечатления, они были в чём-то более яркими, чем сейчас, но есть в этом и обратная сторона: я могла сразу забросить книгу, так и не вникнув в её сюжет. Думаю, что с "Питером Пэном" так и случилось бы. Самым важным в литературе для меня, ребёнка, было прощупать в книге что-то чарующее и таинственное. Тайна могла заключаться даже во внешнем виде книге. А вот в истории "Питера Пэна" я обнаружила даже сейчас только возмутительную глупость. Прочитав треть книги, я хотела её забросить и продолжала читать лишь из упрямства. Очень раздражал язык автора, утрированно смешные моменты в духе "а вот тут надо посмеяться" (такие, которые ассоциируются с банановой кожурой и закадровым смехом) и больше всего - неуместный абсурд, который ещё и преподносится так, будто это в порядке вещей. Я говорю, например, про няню-собаку, о которой на протяжении всей книги говорится так, словно это совершенно нормально, что собака является няней, купает детей, говорит с ними и т.д. Или про тех детей, которые выпадают из колясок, а их няни этого не замечают и возвращаются домой без них. Раздражает, да, но позже я поняла, что на самом деле всё это органично вписывается в общий замысел книги. На второй трети повествования мне стало спокойнее: сюжет приобрёл какую-то логику и перестал так сильно раздражать. Немного бросалось в глаза то, что на Острове Венди сразу же начала играть роль мамы для всех потерянных мальчиков; пока они развлекались и попадали в разные переделки, она целыми днями готовила, убирала дом, штопала и стирала бельё, укладывала их спать - хотя она практически их ровесница и в общем-то тоже ещё ребёнок. Серьёзно, это выглядит отвратительно, даже если принимать во внимание, что роман был написан в начале ХХ века. И самое неприятное, что Венди это как будто нравилось (скорее, она принимала это как должное), а начав играть роль мамы, она сразу стала эдакой сварливой мамашей. Странно, что в её голове заложено именно такое представление о поведении матери. Питер Пэн в этой "семье" стал тираном-отцом, выдумывающим абсурдные правила для "детей" и постоянно их шпыняющим. Тоже приятного мало. Во время чтения последней трети книги я поняла, что "Питер Пэн" - это не просто глупая сказка для детей, но она имеет скрытые смыслы, которые могут быть понятны только взрослому читателю. Я расскажу о том, что необычного я увидела в этом сюжете, но я не претендую на то, что наверняка поняла замысел автора. Пожалуй, это трагическая история о взрослении и времени в целом, о жизни и смерти, о поведенческих паттернах, закреплённых в обществе, о социальной несправедливости. Такие вопросы, как принятое в обществе поведение и социальное положение, лежат на поверхности: об этом нам говорят как будто заколдованные взрослые - одни заперты в рамках своей роли матери семейства, другие обдумывают каждое своё действие до мелочей, боясь осуждения общества. Дети с малых лет знают, что их ждёт либо материнство, либо служба в каком-нибудь скучном бюро. Самый ужасный страх - "а что другие обо мне подумают, если я поступлю не так?". Поэтому на такие поступки способны дети и только в Neverland, то есть нигде. Нигде нельзя себя вести так, как хочется, потому что это не принято. В книге на самом деле много скрытой и откровенной иронии над этими установками. Другой важный вопрос, который затрагивается в "Питере Пэне" - это социальная несправедливость, невозможность одних детей расти в семье, в то время как другая семья "пресыщена" ими. Хороший пример - сцена, где мистер и миссис Дарлинг выясняют, стоит ли им оставлять себе детей. Мальчики с Neverland - это дети, оставшиеся без родителей, живущие в фантазийном мире, потому что реальный мир слишком ужасен. Все они помнят своих матерей, скучают по ним и мечтают снова оказаться в семье. Кроме Питера Пэна. На мой взгляд, Питер Пэн - это мёртвый ребёнок, вероятно, умерший при рождении. Он не помнит свою семью, навеки остаётся ребёнком, не может да и не хочет покидать Остров. Так что я думаю, что он олицетворяет детей, умерших при рождении, которые вообще не имеют семьи и навсегда остаются в таком "метафизическом", каком-то потустороннем пространстве. Почему мне пришла в голову именно такая мысль - потому что в романе очевидно возникает тема смерти, на примере капитана Крюка, за которым ползает крокодилица, проглотившая будильник. По тиканью будильника Крюк узнаёт, что она приближается, и паникует, потому что она охотится именно за ним. Я всё думала: ну что мешает ему убить крокодилицу? Пока, наконец, не поняла, что это ведь аллюзия на его собственную смертность: Крюк не может убить крокодилицу, потому что никакая это не крокодилица, а течение его собственной жизни, тиканьем напоминающее о неизбежном её конце. Примечательно, что именно Питер Пэн способен победить капитана, тут уже и автор открыто заявляет: не Питер Пэн, а сама юность одержала над ним победу. Вообще, капитан Крюк - самый симпатичный мне персонаж. Его постоянная рефлексия о школьных временах в закрытой английской школе, об уставе этой школы, о том, что такое настоящая интеллигентность и вежливость, нашли во мне отклик. Так что "Питер Пэн" не так прост, как кажется. Хотя, возможно, я просто пыталась найти в нём хоть что-то, достойное размышления и внимания взрослого читателя.

P.S: сейчас прочитала о создании персонажа Питера Пэна и выяснила, что действительно: моя странная мысль о том, что это мёртвый мальчик, имеет основания.

Вряд ли существует на этом свете человек, который не слышал бы о невероятной Мэри Поппинс. На повестях о няне-волшебнице, первая из которых вышла в 1934-м году, выросло не одно поколение детей, уверенных, что горькое лекарство может превратиться в любимое лакомство, что в ручной сумке легко умещается складной стул, что в зоопарке можно отметить День рождения в компании говорящих зверей, а усилием мысли без труда въехать вверх по перилам или оказаться внутри нарисованной картины. Лично я почему-то была очарована имбирными пряниками, позолоченные звёздочки от которых Мэри Поппинс приклеивала на небо. Мне так хотелось попробовать пряники с имбирём, что когда долгожданный момент наконец-то настал, я ужасно расстроилась, что они мне совершенно не понравились.

Мэри Поппинс появляется в Доме номер 17 по Вишнёвой улице аккурат в тот момент, когда семья Бэнкс в этом больше всего нуждается. От них ушла очередная няня, и четверо Бэнксов-младших –Джейн, Майкл и близнецы Джон и Барбара – оказались на попечении бестолковых родителей. Нет, они, конечно, очень любят своих детей, но воспитатели из них так себе. Глава семейства всё время пропадает на работе в Сити, а миссис Бэнкс вечно спешит по каким-то загадочным делам. Так что все вздохнули с облегчением, когда новая няня приняла совершенно невыгодное для неё предложение.

Поскольку у Памэлы Трэверс было не самое счастливое детство, в образ прекрасной няни она вложила свои самые яркие фантазии. Портрет получился довольно противоречивый, даже не затрагивая своеобразной внешности Мэри Поппинс: с одной стороны мы наблюдаем чопорную, безупречную гувернантку, беспардонно командующую не только детьми, но и их родителями, у которой всё находится под контролем, а каждая вещь имеет своё место; с другой – эксцентричную фантазёрку, креативную изобретательницу и насмешливую заговорщицу, в чьём обществе просто невозможно соскучиться.

Думаю, эта повесть останется вне времени и никогда не утратит своего шарма. Фигура харизматичной няни можно назвать эталоном английского непостоянства и стильным воплощением образа идеальной гувернантки, которая умеет верить в чудеса.