Симфония № 24
Трагичные события последних двух-трех лет в искусстве осмысляли по-разному. Некоторые труды остались незамеченными, некоторые получили различного рода признание и резонанс. «Свидетельство обитания» — еще одна актуальная и запечатляющая современную действительность работа, исследующая не столько причины и последствия, сколько чувства внутри коллективного, массового сознания.
«Свидетельство обитания» — не совсем литературное произведение, роману Дмитрия Дмитриевича больше подходит определение «произведение искусства». Безносов избегает привычных литературных элементов вроде фабулы или главных героев, он работает с языком, но не типичными методами, а разными диковинными формами, дарующими читателю совершенно новый опыт. Вы удивитесь, но более всего его роман напоминает музыку, полифоническое звучание, составленное из разных голосов, оказавшихся внутри одной всеобщей трагедии. Был такой заброшенный объект — шар около Дубны, необычное сооружение неизвестного происхождения, с потрясающей акустикой внутри. Чтобы лучше понять, что из себя представляет «Свидетельства обитания», вообразите себя в таком шаре, вакууме, абсолютно черном пространстве, внутри которого возникают разные звуки, голоса, а вы, поддавшись воздействию сенсорной депривации, галлюцинируете и внутренним оком осязаете вербальные явления, предстающие перед вами в самых разных мизансценах — от строевых маршей до пьесы в духе «За закрытыми дверями» Сартра. Нечто подобное и есть «Свидетельства обитания».
Безносов исследует очень сложное для художественного изложения, но понятное всем нам явление тревоги, паники, ощущения всеобщей несправедливости, трагедии. Его повествование хаотично, оно непостоянно и сменяется грубым монтажом из чёрно-белого в цветное, из правительственной пропаганды в дом-конус Томаса Бернхарда, из четырех стен в голую стихию. Это роман не для приятного чтения, а для ощущения и осмысления тех чувств, что охватили многих людей в начале пандемии, а затем и 24 февраля, когда некоторые из нас ощутили себя замкнутыми в кровоточащей декорации к какому-то третьесортному боевику — только в этот раз без бутафорской крови и трупов.
Нарратив романа бесчувственен. Механический текст сменяется потоком сознания и переходит в прозу в стихах. Стиль Безносова, без сомнений, вдохновлен модернизмом, Фолкнером и Джойсом — авторами, которые на первое место ставили слово, а не идею. Правда, язык Безносова не лишен промахов и холостых трюков, формы без замысла — того, что гораздо ближе постмодернистам, чем писателями начала двадцатого века.
Худшее, что есть в романе Безносова — это предисловие небезызвестного критика и поэта, которому следовало бы почитать Чуковского, чтобы немного переосмыслить свой подход к русскому языку, и послесловие самого автора, который непонятно зачем взял и объяснил замысел своей работы и ее структуру. Не то чтобы там было что-то непонятное, загадочное, скрытое от глаз плюс-минус внимательного читателя, но Безносов все равно решил разложить все по полочкам и подробней рассказать о своей работе. Тем самым он просто лишил читателя возможности для соавторства и лично вручил в руки все ключи к своему довольно неплохому произведению. Очень зря.
Как я уже сказал, «Свидетельства обитания» — не тот роман, который интересно читать. Это роман-чувств, но не в романтизированном, дешевом понимании, а в самом прямом смысле слова. Читаешь и чувствуешь. Легко говорить о трансляции чувств, когда говоришь о поэзии или живописи. Посмотрите хотя бы на работы Гехарда Рихтера, не раз упомянутого в романе Безносова. Смотришь на картину и ничего, кроме чувств, от нее не получаешь, так как она совершенно лишена эмблематики и какого-либо символизма — абстракция в чистом виде. Куда сложнее провернуть это с прозой. Однако у Безносова получилось — не без огрехов, но получилось и хотя бы только по этой причине к «Свидетельствам обитания» стоит присмотреться.
138 понравилось
