שוברים את הקרח

"— Почему такая спешка? — спрашиваю, на всякий случай стягивая штаны. Я не настолько глуп, чтобы задавать слишком много вопросов, когда меня так целует Анастасия Аллен.
— Генри говорит, что я громко кричу, когда кончаю, поэтому хочу заняться этим до того, как он ляжет спать.
О господи.
Мне в голову приходили разные причины, но только не эта."

"— Ты демон. — Она целует меня в губы, а наши тела все еще соединены самым восхитительным образом. — Настоящий демон.
— Ты что, спасовала, Аллен?
Я убираю с ее лица волосы и обхватываю ладонью лицо. Ее щеки горят, на губах ленивая улыбка. Она поворачивает голову и целует мою ладонь.
— Ты такая красивая, знаешь это?
— Ты уже трахнул меня, Хокинс. Не надо еще раздувать мое самолюбие.
Вот такая она."

"Как только Саммер подошла ко мне, я понял: Анастасию это не обрадует. Она совершенно справедливо упрекала меня в ревности, так что когда мне представилась возможность дать ей попробовать ее же собственное снадобье, не отвергая на самом деле, я не смог отказаться."

"— Я буду нежным, — шепчет он и ласково трется носом об кончик моего.
Прикусываю его нижнюю губу и сразу облизываю ее языком.
— Не надо быть нежным. Трахай так, будто ненавидишь меня."

"— Я себя сейчас ненавижу, но секса у нас не будет, — говорит он.
Я меньше всего ожидала услышать сейчас такое.
— Что?
— Я не хочу секса с тобой. Нет. Дерьмо, я хочу, но не сейчас. — Он прижимает свой лоб к моему и понижает голос: — Анастасия, мне нужно, чтобы ты хотела меня трезвая. Я не вынесу, если ты опять будешь неделю избегать меня. Это ужасно.
Мне больно чувствовать себя отвергнутой."

"Он осторожно проводит руками по моим бедрам.
— Я ревную, потому что хочу тебя всю для себя, Стейси. И я ревную к любому парню, которому ты оказываешь внимание. Черт возьми, даже к Генри, хотя я люблю этого пацана."

"Он берет из холодильника пару бутылок воды и, взяв меня за руку, ведет к лестнице через гостиную, полную пьяных хоккеистов. Затем пропускает вперед, крепко придерживая за талию, чтобы я не оступилась на этих до нелепого высоких каблуках.
— Хокинс, прекрати пялиться на мою задницу.
— Скажи своей заднице, чтобы не выглядела такой аппетитной."