Книги той войны
read_deary
- 558 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
22 июня 1941 года началась Великая Отечественная Война. Уже в первые дни после начала боевых действий детей сотрудников Литфонда отправляют Чистополь. Эта книга сборник воспоминаний тех страшных военных лет,которые прожили дети литфондовцев.
Удивительная книга. Читаешь ее и поражаешься тому, как дети справлялись с голодными годами, потерей близких,тяжёлой работе. Несмотря на войну, многие продолжали учиться, а нужно было при этом работать- чтобы было что есть зимой, или собирать дрова для растопки, шить и вязать, учиться готовить, стирать. Малыши до 3 лет были с родителями, дети старше - с воспитателями. Это был настоящий интернат детей писателей. Самые страшные строки- когда смерть забирала родителей и дети видели их в последний раз, или юноши, ещё совсем мальчики, уходили на фронт и не возвращались домой. Печальна судьба сына Цветаевой - Георгия (Мура) Эфрона, который нашел свое пристанище в братской могиле под Витебском. Или Всеволод Багрицкий, сын знаменитого поэта, который погиб в 1942 году. Тяжёлые, сложные строки. Дети рано взрослели без родителей, предоставленные рукам заботливых,но строгих воспитателей. И все же это дети, и были радостные воспоминания- школьное озорство, первые влюбленности, сбор ягод и фруктов, школьные сценки и концерты...
Читать про это все очень интересно. Большое количество имён, событий, причем часто на одни и те же события можно посмотреть по-разному,ведь каждый воспринимает их по-своему. Я думаю,внимательный читатель будет встречать много известных имён, не только литераторов,но и актеров, музыкантов,политиков. Ценны и интересны воспоминания о Пастернаке, Ахматовой, Цветаевой
Некоторые истории мне уже знакомы, как например жизнеописание Георгия Эфрона (кстати у этого же издательства замечательная книга "Парижские мальчики в сталинской Москве" Сергея Белякова). У каждого рассказчика свой стиль изложения, воспоминания радостные и наоборот,очерненные потерями. Читать совершенно не скучно, хоть книга достаточно объемная. Очень много фото, документов, писем, которые прекрасно дополняют текст. Моя однозначная рекомендация для тех, кто любит читать книги по истории, особенно истории ВОВ. Я узнала для себя очень много новой информации, которой делилась со своими близкими. Замечательная важная книга.

О, оказывается на эту книгу еще нет ни одной рецензии, то есть моя задача сложна: сделать так, чтобы после моей рецензии появилось еще много других!
Начнем с того, что я вообще обожаю мемуарную литературу. А если к тому же книга мемуаров оказывается увлекательной, то лучше и быть не может. "Странники войны" - книга удивительная. Она вся состоит из воспоминаний детей писателей о военном врмени. Сколько же я узнала новых фактов! Во-первых, совершенно щемящий рассказ о Муре, сыне Марины Цветаевой. Здесь он предстает совсем в другом свете: подросток, оставшийся в одиночестве в пекле войны...Очень интересны рассказы о судьбах сыновей Эдуарда Багрицкого и Василия Гроссмана.. Много историй детей, имена чьих родителей мне не известны, но судьбы которых от этого не менее драматичны.. В общем, для тех, кто интересуется литературой, историей и любит документальную литературу, книга - самое то.

1941. В самые первые дни войны была организована эвакуация детей писателей из Москвы в город Чистополь на Каме.
В книге собраны воспоминания взрослых людей, которые детьми прожили несколько лет в интернате Литфонда в этом городе. Судьба свела их с сыном Марины Цветаевой, с Пастернаком и многими другими известными людьми. К некоторым детям потом смогли приехать родители и забрать их, а некоторые родители жили по соседству, оставляя ребенка в интернате, потому что были уверены, что так ребенок будет сыт и согрет.
Читала и снова думала: как же они все это пережили и выросли. Родители на фронте, у кого-то репрессированы, кто-то безуспешно пытается найти работу и угол рядом с интернатом. Невеселое чтение, суровая правда жизни.
Читала и думала про своего папу. Он тоже был эвакуирован с мамой и сестрой из Москвы с детским интернатом, в котором работала мама. Бабушка много рассказывала про это время. А папа - нет. Может был маленьким, а может не хочет. Читала и примеряла на себя. Справилась бы я? Не знаю.
Как же они выживали, эти странники войны, странники времени и жизни? Выросли, выучились, состоялись во взрослой жизни. Такие книги надо читать и запоминать получше, чтобы когда в следующий раз захочется себя пожалеть, сразу вспомнить и расхотеть.

Неожиданно днем раздался сигнал пионерской «тревоги». Его исполняли наш горнист Ледик Леонидов и барабанщик Толя Дукор – очень известные в лагере люди. Все помчались на линейку и быстро построились. Начальник лагеря объявил, что началась война. Это известие было воспринято младшим отрядом как радостное. Как же: «если завтра война…», «своей земли ни пяди…», «малой кровью, могучим ударом..» – мы росли на этом. Значит, через несколько дней мы разобьем проклятых фашистов! И наши мальчишки весело, с громкими воинственными криками забегали и заскакали по лагерным дорожкам, вооружившись палками. Вскоре потянулись приехавшие растерянные, обескураженные родители, радость поникла. Еще несколько дней мы прожили в лагере, потом нас отправили домой. А дома – пересеченные полосками бумаги оконные стекла, занавешенные вечером окна – сначала одеялами, потом появилось «затемнение» – специальные шторы из плотной темно-синей бумаги. Возникло слово «эвакуация». Избирательная память мять многого не сохранила. Чередуются полные провалы и яркие застывшие цветные картины. Не помню, как прощалась с родителями 6 июля, зато сразу вижу: идущий поезд, общий вагон, мы (персонажи из младшего отряда) сидим на деревянной нижней полке, болтаем ногами, не достающими до пола, и выбрасываем в приоткрытое окно бутерброды, заботливо приготовленные в дорогу мамами: белый хлеб, сливочное масло, домашние котлеты, колбаса довоенного качества – что у кого – выбрасываем пасущимся за окнами коровам. Два долгих года мы потом вспоминали эти бутерброды!

...В Чистополе Мур прожил недолго. Добрая Анна Зиновьевна Стонова, старший педагог интерната, стараясь как можно скорее приобщить Мура к интернатской жизни, устроила своеобразные смотрины. Собрала всех старших девочек и пригласила Мура. Все чувствовали себя неловко и натянуто, общего разговора не получалось. Мур высокомерно молчал. Пытаясь спасти положение, Анна Зиновьевна сказала: «Мур, почитайте нам стихи вашей матери». – «Я их не знаю», – ледяным тоном ответил Мур, даже с каким-то вызовом. Между смертью Цветаевой и предложением, сделанным её сыну, – «почитать стихи» – прошло всего несколько дней. Стонова не совершила бы такой бестактности, если бы не была сбита с толку самим Муром: его царственное высокомерие дезориентировало в такой степени, что, казалось, перед нами сидел не осиротевший (так страшно) мальчик, а самоуверенный красавец, сын знаменитой красавец, сын знаменитой Цветаевой, милостиво разрешающий на себя смотреть... Стонова обращалась к нему на «вы». Это было беспрецедентно: всем детям говорили «ты». Но, обращаясь к Муру, взрослые не могли избежать интонации придворного учителя, говорящего с королём-школьником: «Ваше Величество, Вы ещё не приготовили уроки».

...ты в комнату войдёшь – меня не будет.
Я буду в том, что комната пуста... –












Другие издания
