Хорея

Этот год неожиданно мощно начался с автофикшена (мощно для меня, так как обычно я его не читаю вообще, а тут четвертая книга за два месяца и на подходе пятая). "Хорея" Марины Кочан - литературный дебют, в котором она размышляет о семье, о памяти, о материнстве. Текст насыщенно-тревожный: будучи беременной, она узнает о том, что может быть носительницей генетической болезни - хореи Гентингтона, которую также может передать своему нерожденному ребенку. Знакомое многим guilty pleasure - свериться с гуглом по симптоматике, поставить себе диагноз - становится навязчивой идеей, которая засасывает в водоворот напряжения и паники. Так что значительная часть романа посвящена истории столкновения с неизлечимой болезнью: стыда за нее, страха перед ней, принятия и борьбы. Часть повествования посвящена беременности (местами меня аж передергивало от отвращения и ужаса перед "бережностью" нашей медицины, даже платной) и материнства (трудности, усталость, потеря контроля над собой, радости и приятных открытий). Но более всего здесь об отношениях с семьей: очень далеких от идеальных и счастливых, но с фасада, конечно же, благополучных. И в этом срезе Мария Кочан говорит о разочаровании, об обидах, вновь о стыде, об упущенных шансах, реже - о счастливых воспоминаниях. Картина печальная, но многим, думаю, знакомая: родители, которые перекладывают ответственность, проблемы в коммуникации, алкоголизм, насилие, разочарованность в жизни. И вот с таким опытом взросления пытается работать героиня, осмысляя прошлое своих родителей и глядя в собственное будущее.

Пока читала, было вроде и интересно, но уж больно знакомо все, а потому скучно. Да и в целом не лежит сейчас душа к текстам о печальных российских реалиях. Мне кажется, текст может отзоваться у тех, кто также пережил или пытается пережить опыт болезни родного человека. Поэтому не назову must read, но написано хорошим языком, если вас заинтересовало хоть что-то из мною вышеописанного - попробовать можно.

Моё письмо - это хорея, потому что хорея - это состояние моей семьи, отрывистые, беспорядочные, хаотичные движения, попытки склеить то, что ещё можно, соединить черепки, которые подходят друг другу.

Автофикшн Марины Кочан рассказывает о взаимоотношениях между родителями и детьми, тяжёлом генетическом заболевании отца и как тяжело видеть родного человека, который угасает на глазах. Книга рассказывает нам о страхе передать наследственное заболевание своему ребёнку и о страхе нести в себе эту болезнь.

С первых страниц я прониклась чтением из-за схожести в некоторых моментах с автором - я тоже ипохондрик, тоже живу в Санкт-Петербурге и тоже переживала болезненный уход родителя из-за болезни (пусть и не генетической). Мне знакомы все эти тревожные мысли в голове "а что если?". Знакомы моменты самобичевания из-за того, что отмахивалась от родного мне человека и старалась избегать, чтобы не видеть и игнорировать смерть. Знакомы чувство вины и стыда, что не смогла или не захотела как-то помочь - пусть даже и до сих пор не знаю как я бы смогла это сделать.

Но вернёмся к книге. Здесь есть моменты, в которых я не понимала автора.

1) Зачем так долго откладывать генетический тест и просто сжирать себя день за днём от страха за себя и ребёнка? Постоянно сквозила какая-то нерешительность и насилие над собой. Возможно даже и родственники уже говорили - сходи уже и узнай т.к. ипохондрики не могут спокойно сидеть и постоянно делятся своими ещё несуществующими страхами с родными и близкими.

2) Физиологические описания. Половой орган больного отца и детскую мастурбацию можно было бы и не включать в книгу. Сложилось ощущение, что тем самым автор хотела показать глубину всей драмы, но это не самый лучший ход.

3) Странно было читать о том, как отец любит своих детей и как классно проводил с ними время (пока не был болен) и какое-то бесчувствие, стыд и отторжение автора во время болезни и похорон отца. Даже представить не могу как больно и страшно человеку, когда от него все шарахаются. Даже родные и близкие. Как страшно встречать смерть одному даже если вокруг тебя окружает семья.

Книгу будет тяжело и больно читать тем, кто видел как его мама или папа умирает и угасает на глазах. Из пышущего здоровьем и оптимизмом человека ты видишь как человек усыхает, взгляд его пустеет и где-то блуждает, и уже не слышно привычного смеха. И даже дом и всё что вокруг как будто умирает. И жизнь превращается в ожидание, когда смерть переступит порог и заберёт любимого человека во тьму.

Читать книгу с осторожностью тем, кто не так давно столкнулся с тяжёлой болезнью и смертью близких людей! Остальным, кто никогда не сталкивался со смертью, советовать эту книгу тоже не буду. Скорее даже никогда никому не буду советовать. Для меня эта книга - боль, а для кого-то проходное чтиво с огромной саморефлексией.

Не смотря на то, что где-то я не понимала автора оценку я поставила 4 потому что книга заставила вспомнить то, о чём я так хотела забыть.

«Напал на тифозную горячку, просмотрел симптомы и обнаружил, что я, несомненно, болен тифом, болен уже несколько месяцев, сам того не зная! Надо посмотреть, нет ли еще чего? Дошел до пляски святого Витта, — так и есть, и тут все признаки налицо»

«Трое в лодке, не считая собаки» Джером К. Джером

В лучших традициях героя Джерома Клапки Джерома, Марина, будучи глубоко беременной, проводила вечера за guilty pleasure в формате «почитать статью о неизлечимом заболевании и сойти с ума от тревоги». Однажды она наткнулась на описании хореи Гентингтона (она же болезнь Хантингтона, она же пляска Святого Витта), все симптомы которой были у её покойного отца. Уже после родов женщина решается сделать анализ, чтобы проверить, является ли она носителем «сломанного» гена.

«Хорея» без преувеличения – просто ад ипохондрика и травматика. В процессе чтения заболит всё, что может болеть, и вспомнится всё, что хотелось забыть. Рассказ о личном и пересказ обрывочных воспоминаний очень быстро отходит от конкретной семейной истории и становится универсальным триггером. Тревожность льётся со страниц романа сбивающим с ног потоком. Чувство вины перед умершим вне дома отцом, страх перед болезнью, насилие в семье, вопросы без ответа о влиянии на развитие заболевания нахождение в зоне атомного излучения – кажется, один лишь список тем, затронутых в «Хорее», сам по себе способен занять все 192 страницы книги.

Запараллеливание историй о рождении смерти в автофикшне – приём далеко не новый, сразу вспоминается «Ода радости» Валерии Пустовой, на страницах которой в один клубок сплетаются история смерти матери и рождения сына рассказчицы. В «Хорее» же помимо параллели используется образ-скрепа – симптоматика болезни. Неловкость движений, вполне нормальная для маленьких детей и с возрастом постепенно уступающая место полному контролю над телом, в случае больного отца лишь усугубляется, сообщая о новых симптомах и поражённых участках нервной системы. Описывая и осмысляя хорею, за образом которой стоят хаос, обрывистость и стыд, Марина Кочан собирает все фрагменты истории своей семьи в стройный ряд. Это помогает не только отрефлексировать всё случившееся, но и оказаться от магического мышления в пользу проверенных фактов.