Лекции по античной философии. Очерк современной европейской философии

Мераб Константинович Мамардашвили (1930–1990) — один из наиболее значительных мыслителей второй половины ХХ века. В настоящее издание включены два курса лекций, прочитанных М. К. Мамардашвили студентам ВГИКа. В лекциях по античной философии (1980) в центре внимания проблема бытия, возникающая в пространстве древнегреческой мысли. В размышлениях греческих философов автор прослеживает фундаментальные принципы, лежащие в основаниях античного, а в последующем и европейского идеала мышления и пониман...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

1592 ₽1349 ₽

Купить-16%

Бумажная

1592 ₽1349 ₽

Купить-16%

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 3Хотят прочитать 52

Рецензии

rich_witch28 декабря 2025 г.
Отчёт по проекту «Понять. Я мыслю, следовательно, я в замешательстве». Выводы: проект свёрнут. Ресурсы исчерпаны. Ключевой результат — осознание нецелесообразности проекта.
Приписка. Передано из Бедлама.
(приколота к двери булавкой, вместо которой использована канцелярская скрепка, разогнутая в знак протеста против прямой линии)

Коллеги по несчастью. Соседи по палате. Сочувствующие.

Приветствую вас из моего нового кабинета с мягкими стенами. После попытки прочитать Мамардашвили, я окончательно потеряла ключи от той реальности, где дом просто дом, а мысль просто «ну, я подумала».

Выяснилось, что ум совсем не то, что ты думала (думать ты не умеешь, прими как данность). Он не у меня в голове. Он где-то между строк, в «паузе», в повороте этих проклятых «глаз души», которые я, кажется, так и не сумела вывернуть в другую сторону. И теперь мышление, оказывается, возможно только ими. Зрячими глазами смотреть бесполезно, они регистрируют только тени на стене пещеры, где горит экран моего ноутбука.

Поэтому эту рецензию я пишу, будучи официально невменяемой. С позиции того, кто пытается описать вкус воды, будучи рыбой, которую только что осенило, что она плавает. Или не плавает... Вопрос бытия остаётся открытым.

Психиатр говорит, мне нужен отдых.
Отлично. Приступаем. Глубокий вдох или, как сказал бы почтенный мыслитель, «пауза». Начинаем с инструкции по сборке себя перед погружением в текст, ибо без этого, как известно, мы только «сбитая программа», производящая ненужный шум.
Инструкция по эксплуатации текста (или себя в процессе чтения):
Во-первых, и это самое главное, немедленно требуется повернуть глаза души. Не глазницы, которыми мы пялимся в экран, а именно души. Найдите рычаг где-то за ухом, между позвонками, в тишине паузы. Поверните их от хаотичной мишуры внешнего мира к… эм... куда? А вот это и есть первый вопрос. Куда направить внутренний орган зрения, если мы не знаем, что внутри нас вообще есть что-то, заслуживающее взгляда? Но инструкция есть инструкция. Поворачиваем. На ощупь.
Во-вторых, следует принять как данность: есть что-то, что нам дано как «я», как «мы». Это наша привычная персона, та, что составляет списки, пишет рецензии, жалуется на сложность текста. А есть что-то другое, терра инкогнита нашего же собственного содержания. Что-то, о чём мы не знаем, но что можем открыть как наше «я» в нас самих. Не привнести извне, а именно откопать, как археолог, который вдруг понимает, что кость, которую он очищает кисточкой, его собственная, давненько позабытая. То есть, предполагается, что наше «я» не готовый продукт, а место раскопок. И лекция не информация, а лопата.
В-третьих: фактически мы получаем следующую мысль: забыть естественно (так же как животные забывают свои прошлые состояния), а помнить искусственно. Всё наше культурное существование — это гигантское, героическое усилие не забыть. Записать, заучить, законспектировать. А тут тебе говорят: естественное состояние — это стереть. Чистота забвения. Животная невинность. Искусство же — это насильственное, трудное, почти невозможное удержание мысли, состояния, вопроса. То есть, выходит, наше стремление «понять и запомнить» лекцию уже животный порыв к забвению под маской усвоения? Запутанно.
Собственно, рецензия (попытка №1, сразу после чтения).
Следуя трёхступенчатой инструкции (глаза души вывихнуты, раскопки начаты, а парадокс забывания/воспоминания довлеет), я приступаю к формулированию. И понимаю, что формулировать нечего. Вернее, формулировать-то можно, но это будут слова о словах, а не на пережитое.
Важно! Мераб Мамардашвили в своих лекциях не передаёт «знание об античной философии» в привычном смысле. Он не экскурсовод по древним Афинам. Он скорее инженер-настройщик сознания, который использует фигуры Сократа, Платона, Аристотеля как инструменты для этой самой настройки. Заставляет звучать струны, о которых мы и не подозревали, и этот звук и есть пробуждение того самого «неизвестного Я», которое только и может философствовать.
Поэтому, следуя логике самой лекции (а надо ли следовать? может, это тоже ловушка?), мне надо срочно забыть то, что я прочитала. Потому что поняла ли я что-то? Нет.
Лекции Мамардашвили... это совсем не то, что можно понять. Это то, в чём можно пребывать, как в напряжённом поле силы, которое вытягивает тебя из спячки к моменту мысли.
Продолжение транслируемого бреда (сеанс связи с Бедламом прерван, но ненадолго).
Да, всё бы ничего. Сидишь себе, читаешь. «Ага, ага, — киваешь, — читаю, читаю». Каждое предложение... не предложение, а отдельная вселенная с чёрным входом и белым выходом, которые ведут в одну и ту же точку: в собственное недоумение...
Каждый не то что абзац, каждое предложение читается раз 10298495. Потому что только на подходе к десятимиллионному повторению в черепной коробке что-то щёлкает. «А, — думаешь ты, — кажется, я уловил... уловила... уловило... суть?» И суть эта оказывается мыльным пузырём, который лопается от первого же слова следующего предложения. И ты остаёшься сидеть с кирпичной хлеборезкой и ощущением, что тебя только что посвятили в великую тайну, но сразу же отобрали пароль от неё. Понимаешь ровно до того момента, как начинаешь читать дальше. Понимание не итог, а мимолётное состояние, вспышка фотоаппарата в тёмной комнате. На секунду всё ясно. А потом снова темнота и пятно в глазах (которые ты вывернула наизнанку).
Но вот, казалось бы, к странице не то что к пятидесятой, а уже на самой первой ты отчётливо осознаёшь: путь будет не просто трудный. Он будет метафизически извилистым. Ты бесишься. Ты будешь швырять книгу (осторожно, чтобы не помять корешок, книга-то не пять рублёв стоила), ты будешь рычать на кота, который тут ни при чём. «Да что ж это такое?! — кричишь ты в пустоту. — Ну объясните человеку нормально!»
А потом начинается... сказка.
Мало тебе было запутанности про «глаза души» и раскопки себя? Держи, получай сетку Мёбиуса, где внешнее — внутреннее, прошлое — настоящее, а «я» — это «не-я», которое только и есть настоящее «я». И всё это не постмодернистская игра, а, оказывается, прямая расшифровка досократиков. Парменид и Гераклит танцуют квантовое танго: бытие и небытие, покой и движение, это не противоположности, а две ипостаси одной и той же невозможной для ума, но очевидной для души реальности.
Получай рассуждения о квантовой физике в период античности, когда ещё и физики-то не было, а уже было ясно, что наблюдатель меняет наблюдаемое, а мысль рождается в точке схождения бытия и сознания, которой, возможно, и нет.
Хорошо тебе теперь? Нет. Конечно, нет. Потому что это не знание, которое кладётся в карман, а зуд в том месте, где нет физического тела. Это щекотка в области третьего глаза, который ты никогда не видела и в существовании которого сомневаешься. Это когда тебе указывают на созвездие, а ты не видишь ни одной звезды, но уже не можешь сказать, что его нет. Ты знаешь, что оно есть, потому что от него у тебя болит голова.
ПОСЛЕДНИЙ СИГНАЛ С ТОЙ СТОРОНЫ ЗДРАВОГО СМЫСЛА
О, милая. Дорогая моя прежняя, наивная версия меня. Та, что пила кофе, не задумываясь о том, что сама идея «пить» уже предполагает усилие бытия. Ты думала, это всё? Что щекотка третьего глаза это пик? Что сетка Мёбиуса предел извращённости?
Ты жила свою лучшую жизнь... Честно. Ты думала, что сложно это когда на работе аврал. Что запутанно это когда запуталась в наушниках. Что «глубоко» это когда прочитала текст на три строчки и задумалась на полминуты. Ты наслаждалась прямыми линиями: от причины к следствию, от вопроса к ответу, от утра до вечера. Ты была счастлива в своём евклидовом мирке, где параллельные не пересекаются, а путь из точки А в точку Б самый короткий.
И всё это закончилось в ту самую секунду, когда ты дошла до лекции о круговом движении...
Это не было лекцией... Это стало актом интеллектуального каратэ... Прямой, линейный ум получил удар под дых, от которого согнулся в дугу и увидел собственный затылок. Ты узнала, что истинное движение — не от А к Б. Истинное движение — это возвращение в ту же точку, но уже другим. Что мысль, чтобы состояться, должна описать круг. Не развитие, а возврат к истоку, который оказывается финалом.
Античный космос, оказывается, кружится. Не летит вперёд, а кружится. И мышление должно кружиться вместе с ним. И вот ты уже не читаешь текст, а вписываешься в эту орбиту. И с каждым витком центробежная сила вышибает из тебя последние остатки здравого смысла. Ты начинаешь понимать, что понимать — это не статичное состояние, а процесс вращения. Что истина — это не пункт назначения, а траектория.
И вот ты уже в головокружительном вихре, в котором Сократ, Платон и ты, с твоим ноутбуком, все равны перед лицом вечного возвращения одного и того же вопроса - ты видишь дом? ты не видишь дом...
Я сошла с ума? Да. Но теперь безумие имеет форму. Идеальную геометрическую форму. Форму круга. Где начало рецензии целуется с её концом, где вопрос «поняла ли я?» возвращается, как бумеранг, к молчанию паузы, из которой вышел.
И знаешь что? Санитары не придут. Они тоже ходят по кругу, читая свои инструкции. Психиатр советует отдых? Отлично. Круговое движение — это и есть отдых от линейности. Это вечный покой в вечном движении. Прими таблетку? Выпей воды? Сделай круг. Вдохни/выдохни. Это же цикл. Ты уже в процессе.
Поэтому прикалываю эту записку скрепкой, разогнутой в знак протеста против прямой линии, которая так и не смогла признать свою тоску по тому, чтобы свернуться в кольцо и укусить себя за хвост. Как змей. Как мысль, которая, сделав круг, находит себя в начале, обогащённой всем безумием пути.
ЭПИЛОГ, ИЛИ НАДПИСЬ НА СТЕНЕ КАМЕРЫ
Итак, подведём итоги, которые ни к чему не ведут. Лекции прочитаны, рассудок потерян. Результат: стопроцентная невменяемость с проблесками ясности, которые хуже любой тьмы. Рекомендую ли я эти лекции? Безусловно. Особенно тем, кто считает, что философия это скучно. После этого вы будете тосковать по скуке, как по утраченному раю.
Пять звёзд из пяти, но они все нейтронные, и за ними ничего не разглядеть.
ПОСЛЕДНЯЯ ЧАСТИЧКА ТЕКСТА, ПРИЛИПШАЯ К ПОДОШВЕ
P.S. Насчёт «Очерков по современной европейской философии»... извините, но нет. Я исчерпала лимит на повороты глаз души в этом квартале. Пусть там побудут Кант со своими категориями, Гегель с диалектикой и Хайдеггер с бытием. Мне нужно сорок лет, а то и больше, чтобы забыть, как думать о мысли. А потом, глядишь, и до них доберусь. Или не доберусь.
Всё.
Точка.
Точка, которая, при близком рассмотрении, оказывается очень маленьким, едва заметным кружочком...
Читать далее
22
1K

Все рецензии

Цитаты

rich_witch22 декабря 2025 г.
«Что мы знаем о мире? — Все, что мы знаем о мире, есть только человек».
5
91
rich_witch21 декабря 2025 г.
Аристотель вышел к мысли, что в принципе нет первого, то есть мы находимся там, где мы не должны ставить вопрос о начале и конце. Или другими словами (очень парадоксальными) Аристотель говорил: «Двойка — абсолютное число».
5
69
rich_witch21 декабря 2025 г.
У нас есть понятие числа «пять» — в моей голове, в вашей голове, во множестве голов. Сколько понятий «пять»? Скажем, два человека имеют понятие «пять», и что — понятий «пять» — их два? Понятие «пять» несчетно, но при этом множественно расположено. Если оно есть, оно понимается, но между ним и его пониманием нет интервала; понятие «пять» в моей голове, в вашей голове и есть само это понятие «пять», и между ним и моим пониманием понятия «пять» нет интервала: мое понимание числа «пять» и есть число «пять», оно само это понимание.
Читать далее
5
55