Галерея женщин. Цепи счастья

Имя американского писателя Теодора Драйзера знакомо читателям во всем мире прежде всего благодаря его знаменитым романам, в числе которых «Сестра Керри», «Дженни Герхардт», «Гений», «Американская трагедия» и др. Между тем Драйзер был и весьма плодовитым новеллистом. Его творческое наследие включает десятки блестящих рассказов и очерков, во многом автобиографичных и подчас предвосхищающих темы и коллизии его крупных произведений. «Галерея женщин» — это пятнадцать разных героинь, каждая со своей с...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

25 оценок

5
36%
4
44%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 30Хотят прочитать 138

Рецензии

licwin6 августа 2024 г.
В историях Драйзера нет романтики и мужества Лондона, остроумия и закрученных сюжетов О.Генри. Здесь суровая правда жизни, где встретились бедность, жадность и шальные деньги. С самого начала рассказа возникло предчувствие, что ничего хорошего эта смесь не сулит героям. К слову, в реальной жизни эта ситуация тоже совсем не уникальна. Но Драйзер, как всегда пишет увлекательно и талантливо, поэтому любителям его творчества рекомендую.

41
413
Naglaya_Lisa28 декабря 2023 г.
Шахта и страхи
Мак-Глэзери очень боится воды, но ему нужны деньги, а самая прибыльная работа-это работа в шахте. Поэтому, желая жениться и заработать денег, он, преодолевая страх ходит на работу и через какое-то время даже забывает о своих страхах и учится новому. Но шахту все-таки начинает затапливать, общий страх и ужас подвергает людей на неблагоприятные поступки – они готовы бросить часть людей и мастера в том числе в шахте лишь бы выжить, но в итоге выбрались все.
После затопления шахты, когда они чудом спаслись, он так испугался и стыдился своего поведения, что просто пропал из поля зрения главного мастера. Он перебивался мелкими работами, но у него уже появилась семья и ребенок и жить на что-то надо было, а тут снова запускают работы в шахте. Тогда он пошел в собор за советом, в молитве к святому Колумбу он "услышал" ответ, что все будет хорошо и снова подался на работу в шахту.
Ещё одно затопление и снова он спасся, в этот раз он уже хоть и боялся, но до последнего вел себя благородно и пытался помочь спастись тем, кому не повезло. В этот раз выжили не все.
В третий раз, когда снова открыли шахту, он уже стал помощником мастера, снова был страх, но его вера в святого Колумба и его покровительство, помогла ему преодолеть это и снова спуститься в шахту. Но как бы не улучшали технологию, но ошибки людей исключить невозможно, так вышло и в этот раз, небольшая щель, зазевавшийся рабочий и снова шахту начинает затапливать. Они были более подготовлены в этот раз к такой ситуации, но не помогло и Мак-Глэзери попытался заткнуть брешь собой. Он вылетел из шахты как пробка из шампанского в реку, но его вовремя подобрали и вылечили ( не до конца, но по крайней мере выжил).
Он ещё больше уверовался, что святой ему покровительствует после всех своих приключений.
Людям надо во что-то верить, чтобы преодолеть свои страхи или решиться на что-то, сомневаюсь, что святой его прям оберегал, но уверенности точно прибавил.
Читать далее
32
485
Nereida26 декабря 2024 г.
Забытая жизнь Иды Хошавут
Теодор Драйзер, мастер реалистичного повествования, в своем рассказе "Ида Хошавут" из цикла "Галерея женщин" погружает нас в безрадостный мир женщины, чья жизнь – тихая трагедия самопожертвования. С первых строк мы видим Иду, запертую в клетке обстоятельств, где стены – жестокость отца и равнодушие мужа. Это история не просто о женской доле, но о том, как общество, принимая покорность как должное, само становится соучастником несправедливости.
Ида – не просто жертва. Она – сложный, противоречивый персонаж. С детства привыкшая к тирании отца, она находит своеобразное убежище в замужестве, но лишь для того, чтобы столкнуться с новой формой эксплуатации. Её муж, ленивый и безответственный, использует её доброту и трудолюбие, не давая ничего взамен. И всё же, в этом мраке пробивается лучик света – её любовь к мужу. Робкая, покорная, эта любовь становится для Иды источником смысла, возможностью отдавать, заботиться. Именно эта двойственность – быть одновременно и жертвой, и источником любви – делает её образ таким трогательным и запоминающимся.
Драйзер, как всегда, беспощаден в своем реализме. Он не приукрашивает действительность, показывая нам жизнь Иды во всей её безысходности. Фрагментарность повествования, характерная для "Галереи женщин", здесь не мешает, а скорее усиливает ощущение фрагментарности самой жизни Иды, лишённой целостности и радости.
Её смерть при родах – логическое, хоть и трагическое, завершение этого пути.
Она отдает жизнь, как отдавала её всегда – без остатка, не получая признания и благодарности.
"Ида Хошавут" – это не просто рассказ, это крик души, обвинение обществу, которое позволяет таким трагедиям происходить. Это история, которая заставляет задуматься о цене женского самопожертвования, о том, как важно не только любить и заботиться, но и защищать себя, свои права, свою жизнь. Рассказ оставляет тяжелый осадок, но в то же время заставляет ценить собственную жизнь и бороться за счастье.
Читать далее
28
522

Все рецензии

Цитаты

milenat12 ноября 2022 г.
«…жизнь — игра случайностей, и каждый вправе надеяться».
15
118
July_zzz8 августа 2023 г.
Русские относятся к любви, к верности или измене с каким-то фатализмом, а поэтому более покорно и равнодушно, чем у нас. Зачем восставать против того, что уже свершилось? «Бывает», - говорят русские. Или: «Так уж вышло». Если тебя мучиться то, как ты живешь, - вставай и уходи. Почему бы и нет? Что за беда? Кто-нибудь, конечно, умрет, и кто-то будет оплакивать его. Но родятся другие. И уйдешь ты или останешься - все равно кто-то умрет, а кто-то будет страдать. Поэтому незачем убиваться о том, что один проиграет, а другой выиграет. Бери жизнь, как она есть. Иди туда, куда тебя властно влекут твои желания, и пусть силы, управляющие жизнью, каковы бы они ни были, позаботятся о том, чтобы из этого не вышло беды. Вот их философия. И я уверена, что они сочли бы моё мнение справедливым.
Читать далее
8
137
Sand11123 января 2016 г.
А что думаю я о той жестокой борьбе, которая происходит сейчас между капиталистами и рабочими? Из моих книг видно, что я сочувствую бедным и угнетенным. Конечно, сочувствую, отвечал я, всем бедным и угнетенным как у нас в Америке, так и во всем мире. Но, мне кажется, неправильно было бы думать, что в своей бедности и угнетенности человек сам нисколько не виноват; конечно, у нас имеются не только несправедливые, деспотичные законы, но и несправедливые, деспотичные люди и порядки, с которыми надо как-то бороться. Ну, а вот насчет того, чтобы сделать всех людей равными и полноценными, это, кажется, не в природе вещей. Заблуждение Хейвуда, Эммы Гольдман и других руководителей рабочего движения заключается, как я тогда сказал, в том, что они предполагают, будто люди, только из-за своей бедности и угнетенности, благодаря какой-то таинственной социальной химии, — суть которой для меня остается загадкой, — могут превратиться, и даже мгновенно, в сознательную и творческую общественную силу; что именно в их руки нужно немедленно передать всю власть, в том числе право распределять блага жизни и указывать каждому его общественные обязанности; творческая же энергия одаренных представителей всякой другой социальной среды должна быть скована. С этим я никак не мог согласиться. Уничтожить угнетение? Конечно, надо его уничтожить, если это возможно, и устранить бедность, насколько это осуществимо для человеческой воли и способностей. Но думать, что люди при каком бы то ни было общественном устройстве могут освободиться от своих недостатков или своей тупости или же что рабочие, люди, занятые исключительно физическим трудом, должны лишь в силу своего численного превосходства стать главным предметом внимания общества и государства — тысячу раз нет! Мне непонятна такая точка зрения. Я не хочу, чтобы рабочих угнетали. Но я также не хочу, чтобы им переплачивали или разрешали — только потому, что они могут организоваться и имеют право голоса, — указывать всем остальным трудящимся, или мыслителям, или высокоталантливым творцам во всем мире, как и в какой мере они должны быть вознаграждены за свой труд. Ибо человек, вынужденный из-за своего умственного несовершенства заниматься физическим трудом, неспособен диктовать творческому уму, в каких границах тот должен мыслить и какое вознаграждение получать за свой умственный труд. Жизнь создана не для одной какой-нибудь общественной группы — будь то рабочие, или ремесленники, или художники, торговцы, или финансисты, — а для всех. И ни в коем случае не следует все слои общества мерить одной меркой. Они не могут одинаково думать и требовать одинакового вознаграждения — так никогда не будет. Жизнь по самой своей сути стремится не к однотипности, а к многообразию. Химически, биологически она представляет собой неустойчивое равновесие. И то же самое можно сказать о человеческом обществе.
Читать далее
8
492